Но Федченко уже завелся, ответил желчно, не стесняясь присутствия нового человека (все равно войдет в курс дела):
— Ты думаешь, Алексей Матвеевич, я хапуга? Я ратую за справедливость. Если верить «Вестнику изобретателя», то большинство изобретений единолично создаются. Оно так и есть: группа группой — для освоения, а изобретатель — индивидуальный талант, как писатель, художник, скульптор. И мы на производстве должны своих авторов выделять, не жертвуя ими коллегиальности ради, потому, что это настоящее творчество, обезличивать которое нельзя. Предложил ты метод по очистке дизельных топлив от парафина? Отчего стесняешься закрепить его за собой?
— Вообрази, что у нас научный институт, но наши диссертации — продукция горячего производства, а не корпение у письменного стола, — спокойно заговорил Груздев, так мастерски ведя машину, что она неслась по лабиринтам заводских дорог, словно живое разумное существо. Надо, чтобы и у людей была горячая заинтересованность, потому что подобную диссертацию в одиночку не защитишь! Зачем спорить, допустим, о том, кто из нас автор нового метода по полипропилену? Не лучше ли вместо того взять в нашу группу еще трех-четырех товарищей и решать вопрос сообща? Мы так и поступим. Как же иначе? Нам с тобой слава, а другим одно беспокойство и срыв премиальных? Таланта у изобретателя никто не отнимет, славу ему воздает сам коллектив, если сотрудничать дружно. Облагородили мы дизельное топливо, очистили его от парафинов. Теперь оно может служить при любых морозах, а заодно и работников завода сдружило, выходит, тоже облагородило! Теперь жидкие парафины требуют ввести их в дело. Опять создаем группу… А вот и наша общезаводская гордость — опытно-промышленная полипропиленовая установка! — Груздев остановил машину, широким жестом распахнул дверку, метнув взгляд на оживленное вниманием лицо Баркова. — Посмотрите! Оцените! Хотим доказать Госплану, что уже сейчас имеем запас сырья на десять тысяч тонн полипропилена. Но с госплановцами спорить трудно.
Баку — это лучшая в мире нефть. Баку сегодня — один из прекраснейших городов юга. Хороши пышные, мягко клубящиеся на ветру, темные кроны эльдарских сосен и плакучие ивы, стелющие по воздуху серебристые потоки ветвей в нагорных парках и на приморских бульварах! Дивно цветут весной в садах красные камелии, розы и олеандры. Сколько зелени появилось за последние годы под скупым на дождь, знойным бакинским небом! И море там то нежно-лазурное, то синее, гонящее к берегам белогривые волны. А вдали от берегов, среди просторов Каспия, знаменитые Нефтяные Камни, где выросли вышки на эстакадах, — промысел, о котором когда-то говорили как о фантастическом будущем. Поездки в Баку во время съездов и конференций стали праздником для нефтяников, но Груздев и сегодня не променял бы Татарию на свой родной город.
Что держит его здесь? Хорошие люди? Но есть ли народ более щедрый сердцем, более смелый и трудолюбивый, чем нефтяники Баку? Новаторство? Да, татарская нефть — сплошное новаторство. Но надо только представить себе морской нефтепромысел на сваях и романтику вечной борьбы с изменчивым Каспием!
Тогда, может быть, гордость первооткрывателя, беспокойство за судьбу своего детища держат здесь Груздева? Как бы то ни было, он счастлив тем, что не коснулась его министерская мода, не считаясь с интересами производства, выдвигать и передвигать отличившихся работников.
Стоило посмотреть на него, когда он подводил Баркова к полипропиленовой установке, примыкавшей к территории мощных, так и рвущихся в небо колонн газофракционной, откуда поступает сырье — фракция жидкого газа пропан-пропилена, и сразу можно было определить, какое место в его жизни занимал завод.
Пока еще ничего особенного не представляла установка: резервуары для приема сырья, блок очистки, дружненько выстроившиеся в ряд шесть приземистых колонн, номера которых круглосуточно склоняются на все лады дежурными вахт. В колоннах пропан «выпадает» из фракции при температуре минус сорок три градуса, которую называют «точкой росы охлаждения». А там похожий на огромный самовар реактор, где пропилен соединяется с катализатором в жидком прозрачном пропане. Затем все вместе передавливается в стоящий рядом смеситель, где новорожденный полипропилен отмывается и в виде белоснежного порошка уносится по пневмотранспорту в аппарат складирования, а из него, после осушки, в пятиэтажное здание — отделение грануляции.
Барков сразу заинтересовался чудо-установкой, а Федченко плелся за ним и Груздевым и раздраженно бурчал:
— Конечно, коллективно создали эти ценности, а похвастаться хочется каждому. Вон Маховкин. — Технолог кивнул на разбитного крепыша, бригадира такелажников, поднимавших тридцатиметровую колонну в соседнем цехе платформинга. — Орел в своем деле, а никогда не скажет: наша бригада. Обязательно: моя бригада, я поднял, я установил. А кой черт «я»? Десять молодцов да шесть тракторов даны им на подмогу. Но не отнимешь: интуиция у него богатейшая!