Юрий (с дикой радостью). А твое честное слово.
Заруцкийвсторону). Проклятое честное слово…
Юрий. Стреляй!
Заруцкий. Я готов. (Про себя) Выстрелю на воздух!
Юрий (в сторону). Может быть он еще не виновен, может быть она меня обманула… разве он не имел права ее любить, если был любим… однако ж это требует крови, крови… пускай моя кровь прольется. (Берет его за руку.) Будем стреляться друзьями…
Заруцкий. Что это? откуда эта перемена?
Юрий. Позволь мне умереть твоим другом.
Заруцкий. К чему ж стреляться?
Юрий. Ах!.. я хочу умереть или тебя убить, тайна тяготит мое сердце… короче: я должен с тобою стреляться…
Заруцкий. Но какая тайна?
Юрий. О нет! не испытывай меня… не принимай участия, его не должно для меня существовать… не срывай покрова с души, где весь ад, всё бешенство страстей… позволь, лучше позволь мне тебя обнять в последний раз. (Обнимает.)(Поднявшись) Так всё кончено… я сделал должное… последняя слеза всех моих слез, свинцовая слеза моих страданий упала ему на грудь… ее может быть пробьет мой свинец; что ж?.. он будет тогда счастливей меня. (К нему) Добрая ночь, друг… а попы нам отпоют вечную память. (Становятся)
Заруцкий (наводит пистолет). Раз… два…
Юрий. Постой!..
Заруцкий. На что!..
Юрий. Ты должен мне клясться, что если я буду убит… то ты ее больше ни разу не обнимешь… что ты кинешь ее навсегда… Заруцкий!.. Заруцкий!.. не забудь, что мы еще друзьями… ты должен отомстить меня… Я для тебя всё сделал, что нужно. У меня в кармане бумага, где написано, что я сам застрелился… а ты беги! беги!.. совесть не должна тебя мучить: она всему виною…
Заруцкий. Твой ум расстроен: — ты не знаешь, про кого говоришь…
Юрий. Не говори, не оправдывай ее: она черна, как сажа… Не эта ли девушка клялась в любви на груди моей, не здесь ли хранится ее клятва?.. Я преклонял мои колена, как перед ангелом, ангелом невинности — боже всемогущий, прости, что я оклеветал твое чистейшее творенье!..
Заруцкий. Коли дело делать, так скорей, нам могут помешать…
Юрий (в задумчивости). Какой адский дух толкнул меня за это дерево… зачем я должен был увидеть обман, мне приготовленный, зачем, выпивая чашу яда, мне должно было узнать о том, — в ту минуту, когда напиток уже на языке моем…
Может быть без этого я бы скоро ее разлюбил или провел месяцы наслажденья спокойного, на груди изменницы, но теперь, теперь, когда я сам видел… теперь… змея ревности клубится в груди моей… ненависть пожирает мою душу… я должен отмстить за оскорбленное мое сердце…
Заруцкий. Волин! готовься!..
Юрий (неслышит). Ужели это была необходимость; ужели судьбе нет другого дела, кроме терзать меня… она знает, что человек слабее ее: ты, грудь моя, бывшая всегда жертвенник одних высоких чувств… окаменей подобно ее сердцу… пускай на тебе дымится мщенье… О! для чего в первые минуты любви закрыты от нас муки ревности?.. Но он, он… мой друг; ах! зачем! я б раздробил его череп… теперь я должен умереть… и что для меня жизнь, что снова блеснет разочарованной душе двадцатилетнего старика, (подумав) так я стар… довольно жить!..
Заруцкий(бьет его по плечу). Теперь не время размышлять… или ты боишься?..
Юрий (как от сна). Я готов! (Оборачивается и открывает лоб.) Дай я буду считать… когда скажу: три… спускай… раз-два (останавливается)… не могу… чудо! сердце охладело… слова не льются… но я возьму верх.
(Слышен крик. Вбегает Любовь.)
Явление 5Любовь (подбежав к Юрию, видит пистолет). Ах!.. что это такое…
Юрий (отходя прочь). Ничего!..
Любовь (к Заруцкому). Ради неба!.. что это значит! (Молчание.) Даже вы не хотите мне сказать… (К Юрию)Зачем эти пистолеты!.. и ствол к тебе…
Юрий (язвительно). Спроси у него… у этого гусара в золотом ментике и с длинными усами, он и теперь лучше удовлетворит твоему желанью, чем я.
Любовь(с нежным укором). Юрий! зачем такой холодный тон… как ты скоро переменился…
Юрий (в сторону). О непостижимое женское притворство. (Ей) Оставьте меня… я сказал вам, спросите у Заруцкого!..
Заруцкий (подходит к Юрию). Нам помешали — итак до завтрашнего… (Уходит.)
Юрий. Как знать, что будет завтра?.. может быть я буду счастлив, может быть я буду лежать на столе… (Любови) Что вы не пошли за ним, он вас любит больше меня…
Любовь. Какая холодность — но мы теперь одни, растолкуй мне эту тайну, умоляю тебя самим богом…
Юрий. Не им ли ты клялась любить меня…
Любовь. Я сдержала мою клятву.
Юрий. Я и позабыл, что она не клялась любить меня одного… быть может, она права; кто знает женское сердце, — говорят, оно способно любить многих вдруг…