— Это такая квадратная туша?
— Верно, туша, хотя гора было бы точнее. Так вот, сэр Уоткин Бассет, как я уже сказал, поделился своими подозрениями со Сподом, и Спод пригрозил мне лично, что, если корова исчезнет, он собственными руками сделает из меня отбивную. Вот почему нам не на что надеяться.
Наступило довольно продолжительное молчание. Я видел, что она обдумывает услышанное и неохотно соглашается, что Бертрам Вустер отказывается помочь ей в трудную минуту не из пустого каприза. Она поняла, в какую опасную ловушку я угодил, и содрогнулась от ужаса, — а может, мне только так показалось. В детстве я частенько получал от этой дамы по шее, если она считала, что я провинился, и в последнее время я постоянно чувствовал, что ее подмывает обойтись со мной как в старину. Но хоть она и не скупилась на подзатыльники, в груди ее, я знаю, бьется доброе сердце, а своего племянника Бертрама она любит глубоко и нежно и ни за что не пожелает, чтобы ему подбили глаз и расквасили его красивый породистый нос.
— Понятно, — наконец произнесла она. — Да, это, конечно, сильно осложняет дело.
— Безумно осложняет. Если вы назовете положение тупиковым, я тотчас соглашусь с вами.
— Говоришь, грозился сделать из тебя отбивную?
— Именно так и сказал. Да еще повторил — чтобы я лучше усвоил.
— Нет, я ни за что на свете не допущу, чтобы этот хулиган тебя избил. Тебе с таким громилой не тягаться. Ты и охнуть не успеешь — он из тебя дух вышибет. Разорвет на части, потом их не соберешь.
Мне стало слегка не по себе.
— Зачем же в таких красочных подробностях?
— Он серьезно говорил, ты уверен?
— Еще бы.
— Может быть, он из тех, кто просто любит хорохориться…
Я печально улыбнулся:
— Вижу, вижу, тетя Далия, куда вы клоните. Сейчас еще спросите, а не заметил ли я в его глазах лукавого блеска. Нет, никакого блеска не заметил. Поверьте, Родерик Спод будет неукоснительно следовать тактике, о которой информировал меня во время нашей последней встречи, и все свои угрозы выполнит.
— Тогда плохи наши дела. Если только Дживс нас не спасет. — Это она адресовала моему дворецкому, который как раз появился с рюмкой бренди, — не очень-то он спешил, Я уже начал удивляться, что это его так долго нет? — Дживс, мы говорим о мистере Споде.
— Да, мадам?
— Мы с Дживсом уже обсуждали, какой сильный и опасный враг Спод, — горестно вздохнул я, — и он признался, что не находит решения. Впервые этот выдающийся ум спасовал. Дживс обдумал положение всесторонне, но выхода не видит.
Тетя Далия с благодарностью выпила бренди, и ее лицо слегка оживилось.
— А знаешь, что мне сейчас пришло в голову!? — спросила она.
— Поделитесь со мной, кровная моя родственница, — ответил я все так же безнадежно. — Уверен, ваша идея гроша ломаного не стоит.
— А вот и ошибаешься, племянничек. Может быть, я нашла ключ. Я подумала, а вдруг у этого негодяя Спода есть какая-нибудь позорная тайна? Дживс, вы о нем что-нибудь знаете?
— Нет, мадам.
— При чем тут тайны?
— Найти бы его уязвимое место и нацелить в него удар, он тут же присмиреет. Помню, когда я была девчонкой, я нечаянно увидела, как твой дядя Джордж целует мою гувернантку, и ты не представляешь, какая у меня после этого началась райская жизнь: только ей вздумается оставить меня после уроков выписывать основные статьи импорта и экспорта Великобритании, как я тут же… Словом, вы меня понимаете. Предположим, мы узнали, что Спод застрелил лису из ружья, вместо того чтобы забить арапником. По-твоему, на этом нельзя сыграть? — спросила она, потому что я в сомнении скривил физиономию.
— Умозрительно я это приветствую. Но существует одно непреодолимое препятствие: нам ничего не известно.
— Да, ты прав. — Она поднялась. — Впрочем, я просто так сказала. Чего только не придет в голову. Пойду-ка я к себе в комнату, смочу виски одеколоном. Голова раскалывается — боюсь, разлетится на тысячу осколков.
Дверь закрылась. Я опустился в кресло, в котором она сидела, и вытер лоб.
— Уф, пронесло, — сказал я с облегчением. — Она перенесла удар лучше, чем я думал. «Куорн» отлично дрессирует своих дочерей. Держалась она великолепно, но все равно чувствовалось, что она ранена в самое сердце, и бренди пришелся очень кстати. Между прочим, где это вы столько времени пропадали? Собака-поводырь принесла бы в десять раз быстрее.
— Вы правы, сэр. Прошу прощения. Я задержался, потому что беседовал с мистером Финк-Ноттлом.