Несколько мелких замечаний, характеризующих конкретность образов Маяковского, вырастающих непосредственно из окружавшей его действительности.
Лубянский проезд – рабочая комната, где оставался Маяковский во все время работы над поэмой «Про это».
Водопьяный переулок – квартира, где жила Л. Ю. Брик.
В комнате у Маяковского телефона не было; он им пользовался у хозяев по мере надобности.
«Остров мертвых» – картина художника Беклина, репродукцию которой смолоду возненавидел Маяковский как мерило мелкобуржуазной эстетики.
Бальшин – фамилия хозяина квартиры, в которой находилась рабочая комната Маяковского.
«Кровать, Железки… Кроватные дужки» – соответствует действительной обстановке его комнаты.
На Пресне жила семья Маяковского – мать и сестра. Путь Маяковского к ним шел через Кудринскую площадь; отсюда – «кудринские вышки», «пресненские миражи».
Аннушка – имя домашней работницы Бриков. К ней же относятся строки: «повернется, сгинет шапчонкой гриба», и «пошла, туфлею шлепая». Во время добровольного заключения Маяковского она часто носила записки с Водопьяного на Лубянский.
Из предыдущего выясняется и смысловое значение строки: «под записочной рябью себя погребя».
Строки:
находят объяснение в оставшемся неотосланным письме Маяковского к Л. Ю. Брик. В нем описано душевное состояние Маяковского в то время. Приведенные строки почти буквально имеются в тексте этого письма, но не обработаны стихотворно. Помимо них – строки «о грязных ракушках», налипавших нам «на бока», также находящиеся в письме, использованы Маяковским позже.
У Маяковского в то время была карточка Л. Ю. Брик, снятой стоящей на дорожке в аллее Лондонского зоологического сада. Отсюда же, очевидно, и вырос образ заключительной части поэмы о зверинце и о просьбе пустить в сторожа зверинца.
Такая собачонка существовала в действительности. Маяковский зачастую покупал для нее хлеб в булочной.
Теперь, когда читатель введен в живую ткань текста, перейдем к самим черновикам.
печатный текст
черновик
«Повторенной» исправлено для усиления определения избитости. «Повторенной» еще не характеризует окончательной изношенности. «Перепетой» – многократная повторенность, усиление.
«И кружиться буду» – изменен как самый глагол, так и его место в строке. «Кружиться буду» подчиненной; ударение комплексно-смысловое (не метрическое) на «кружиться». «И хочу кружиться» волевой напор. Выбор действия – ударение на «хочу», стоящее на первом месте.
«Если Марс населяет хоть один сердцелюдый, он вот так же сидит и скрипит про то ж». «Населяет» заменено «и на нем», во-первых, потому, что «хоть один» населять не может. «Населять» имеет в виду множественность населения. Кроме того, «и на нем» конкретизирует еще раз место.
«Он вот так же» несет три ударения, раздробленных и дробящих стих. «То и он» – стяжением гласных и снятием ударения с союза «и» объединяет три звуковых и графических пятна в одно комплексное ударение на «он».
«Сидит и скрипит» – безличное, безвременнее, отвлеченнее. Скорее вызывает фигуру писца. «Сейчас скрипит» конкретнее.
«Эта тема калеку притянет за локти».
Выброшено «притянет», так как дальше идет более сильный глагол «подтолкнет». Опасение многословности.