Я уже сказала, что все искали мне работу. Об этом хлопотал и дядя Саша. И вдруг он предложил мне однажды — не хочу ли я поступить на службу в Дом ученых.
Ученых?
Я готова была хоть к черту в зубы, лишь бы укрепиться в жизни. Только что же я буду делать в Доме ученых, с моим-то образованием?
Но дядя Саша объяснил:
— Они устраивают гостиницу для приезжающих ученых, им в эту гостиницу нужна заведующая.
Во всяком случае, подумала я, надо туда сходить потолковать, и отправилась, не мешкая.
Дом ученых с его резными деревянными панелями и уютными гостиными показался мне дворцом.
Наконец, разговор дошел до зарплаты. Почему-то мне казалось, что в этой должности я буду получать прилично, но товарищ, говоривший со мной, сказал:
— Вы будете получать столько-то рублей.
Я даже покачнулась — на эти деньги я бы не могла содержать семью.
— Это по ведомости, — продолжал товарищ. — На деле же, умеючи, вы будете иметь раза в три больше. Ведь под вашим начальствованием будет буфет.
«Вот куда меня принесла моя жизнь!» — подумала я с горечью.
После переговоров о службе я поехала к себе в Пушкин.
Мне отворила дверь Надежда Владимировна — старшая. Он сказала:
— Вам телеграмма.
Со времени смерти брата я очень боялась телеграмм и тут испугалась: не из Шишак ли? Что случилось?
Но телеграмма была из Москвы и подписана фамилией: Завадский. Я знала, что это один из крупнейших театральных режиссеров, только не знала, в каком театре он работает. И вот в подписанной его именем телеграмме я прочла, что Театр имени Моссовета просит меня передать ему мою пьесу «Старая Москва» для постановки в ближайшее время.
Так я узнала, что моя пьеса была отмечена на конкурсе премией (она была разделена между Щегловым — за пьесу «Сокровище Сампо», Афиногеновым за «Машеньку» и мною).
Отпадала мысль о гостинице для приезжающих ученых и о буфете.
Был уже вечер, когда я держала в руках эту телеграмму, заново переломившую мою жизнь. Утром я побежала на телеграф, а через несколько дней уже катила в Москву, переполненная лучезарными надеждами.
В Театре имени Моссовета меня сразу повели по кабинетам. Сначала меня приняла секретарша директора, потом сама директорша, подписавшая со мной договор, затем ее заместитель и, наконец, сам Завадский, чарующе любезный и обаятельный.