(в сторону)
О сердце глупое мое, В какое ты безумье впало! Мечта тебя околдовала… Очнись, проснись, гони ее! Как! Я, которая, бывало, Смеялась на мольбы в ответ,— И я просила! Унижалась! О, этому названья нет! Но сердце, хоть тоскою сжалось, Своим безумьем упивалось. Глаза ведь говорят всегда: Обыкновенно без труда Умеем молча даже в храме Мы о любви сказать глазами. Но он был холоднее льда. Его глаза непобедимы… Но за другого просит он! О сердце бедное! Должны мы Забыть безумный этот сон. Молчи и подави свой стон! С тобой мы оба не виновны: Ты любишь — в чем же тут вина? Я слушаться тебя должна,— Ведь прелесть вся мечты любовной Воображеньем рождена. Горим мы пламенем бессильным, А лед не тает от огня И веет холодом могильным, Невольно душу леденя. Не хочет он любить меня! Но берегись! Улыбки, просьбы И слезы можно в ход пустить И затянуть соблазна нить. Любви добиться удалось бы, Чтобы забвеньем отомстить!ДВОР В ГОСТИНИЦЕ В АДАМУСЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Индианец, погонщик мулов, потом хозяин гостиницы.
Индианец
Скорей бы ехать нам! Когда же Упряжку наконец дадут?Погонщик
Ну и народ же темный тут, О нем поется в песнях даже! Лежит нам через горы путь,— Сьерры Морены здесь начало; Доедем в ночь до перевала.Индианец
Неинтересно мне ничуть: Взялся везти — так всем заведуй.Входит хозяин гостиницы.
Хозяин
Привет, сеньор! Рад видеть вас.Индианец
Привет, хозяин, и от нас. А что дадите нам к обеду?Хозяин
Два молодца и шесть собак С рассвета были на охоте, И дичь отменную найдете Вы на столе.Индианец
Вот это так! Мне хватит!Хозяин
Только вот досада, Еще здесь женщина одна — Совсем некстати нам она.Индианец
О, с женщиной готов всегда я Делиться всем! Ужель она Одна в пути?Хозяин
Совсем одна.Индианец
Как странно! Кто ж она такая?Хозяин
Одета бедно, но смела; Приехала на вьючной кляче (Простите, не назвать иначе), Проворно спрыгнула с седла — Совсем солдатская сноровка! — Коняге корму задала, Его в конюшню отвела, Все это молча, быстро, ловко. Я на нее смотрю, дивлюсь: Что это, думаю, за диво? Гляжу, сняла накидку живо И ставит к стенке аркебуз!Индианец
О! Так смела!Хозяин
Смела, друзья, Но личика ее, признаться, Нам больше нужно бы бояться, Чем огнестрельного ружья.Индианец
Приволокнуться вы не прочь?Хозяин
Где там! Любил я прежде это… Прошла весна, прошло и лето. Так годы улетают прочь!Индианец
А как она одета?Хозяин
Скромно, Но под личиной простоты Никак не скрыть ей красоты. В простом плаще, с сомбреро темным… Сказать по правде, ваша честь, Вид был бы женственный и кроткий, Не будь ружья в руках красотки.Индианец
А! Вот она!Хозяин
Она и есть.Входит донья Мария, в плаще, в сомбреро и с аркебузой.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же и донья Мария.
Донья Мария
(в сторону)
Вот Адамус… Здесь, в сердце гор, Большая пролегла дорога. В душе невольная тревога… Я не боялась до сих пор; Полна решимостью своею, Легко опасности пути Сумела я перенести, А нынче я страшусь, робею, Отец мой! Нá сердце тревожно При мысли о твоей судьбе. О, если б герцог стал тебе Защитой верной и надежной! Но редки случаи, когда В минуту скорби и несчастья Встречаем у друзей участье… Враги твои — твои года! Мой брат… Он молод, в полной силе. Тебе, конечно б, он помог, Но больше сделать бы не мог, Чем эти руки совершили. Я долг исполнила за брата, Но быть с тобою мне нельзя: Тюрьмой иль смертью мне грозя, За дело чести ждет расплата. Что сделано — не воротить! Должна забыть я сердца муку. Злодей! Поднять на старца руку И славный орден оскорбить! Достоин мести был Диего; Сединам нанести позор — Не то же ль, что в величьи гор Запачкать непорочность снега? Но справедливость велика, И небеса отмстят примерно: Так на злодея Олоферна Юдифи поднялась рука![100]