Лоренсо
Как треснула, злодейка!.. Но я не дам шутить с собой. Клянусь морских чертей гурьбой, Ты станешь подобрей!Донья Мария
Посмей-ка, Попробуй подойди, нахал!Педро
У ней за поясом кинжал.Донья Мария
И я владею им на славу! Да, если сунешься ко мне — Узнаешь, как в моей стране Умеют учинять расправу. Тебе кинжал по рукоять Всажу я в брюхо. У, косматый!Лоренсо
Убью ее!Педро
Ну, нет! Куда ты? Мне предоставь ее смирять!Лоренсо
Она по вкусу мне, однако, И драться буду я с тобой!Педро
Лжешь!Лоренсо
Вот ты как? Идем за мной!Педро, Мартин, Лоренсо и Берналь уходят.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Донья Мария, Леонора.
Леонора
Ну, не на шутку будет драка!Донья Мария
Подруга милая! С утра До ночи грусть меня смущает! Он, словно враг, меня терзает.Леонора
Ты видела его?Донья Мария
Вчера.Леонора
А я хотела поделиться Своею радостью с тобой: Мартин решился — и он мой! Мы сговорились пожениться. Прошу тебя, не откажи: Была ты верной мне подружкой — Будь у меня на свадьбе дружкой, И эту честь нам окажи!Донья Мария
Ах, милая моя невеста! А я-то даже без угла: Я от хозяина ушла, Теперь должна искать я места. Соседка мне дала приют.Леонора
Ну, вот! Идем! Какое горе! Пойдем со мной к моей сеньоре. К венцу нас нынче поведут.Донья Мария
К твоей сеньоре? Как мне стыдно!Леонора
Чего стыдиться? Ну, скорей! Получишь платье ты у ней. Ты по душе пришлась ей, видно.Донья Мария
Идем, коль так она добра. А по пути и я, сестрица, Хочу с тобою поделиться. Что было у реки вчера!Леонора
Да, не была я на гулянье: Невесте скромной надо быть И волю девичью забыть.Донья Мария
Меня ж туда влекло желанье Хотя украдкой, как-нибудь Случайно на него взглянуть. На Мансанарес мы пошли в субботу[102] С Тересою, с Хуаной, с Каталиной. Скрывать старалась горе и заботу Я от подружек под веселой миной И принялась усердно за работу, Но мыслью занята была единой Печальная, смущенная душа — О том, как донья Анна хороша! И так ретиво я взялась за мыло, Схватилась за хозяйское тряпье, Что мне вода все юбки замочила. А я… я слез ручьи лила в нее. Я плакала. Мне не хватало силы Удерживать отчаянье мое. Другие звонко песни распевали, А я вся отдалась моей печали. Уж солнце заходило, облака Своим сияньем алым озаряя; Румянилась прозрачная река, Рдел небосклон от края и до края. Была пора вечерняя близка, Работа вся окончена дневная. Прополоскав, мы выжали белье, И каждая взялась сушить свое. На кольях укрепили мы веревки, Развесили сорочки, простыни. Тут вышли в круг, стройны, красивы, ловки, Четыре наши девушки, они Искусством пляски, ловкостью сноровки Известны всей округе искони. И тотчас же к ним подскочили живо Четыре парня — молодцы на диво! Красавцы! Каждый был лихой танцор, Все узкобедры и широкоплечи, Усы торчком и все как на подбор. Я слушала веселые их речи, И, равнодушно опустивши взор, Молчала я: душа была далече. Молчит язык и слов недостает, Когда на сердце злой печали гнет. Взяла тут инструмент свой Хуанилья, Таящий столько радостей и мук. Далеко ветра уносили крылья Его пергаментом смягченный звук. Она запела. Песня, сегидилья, Звучала в лад игре искусных рук. За песни и за их очарованье Италия завидует Испанье. Пустились в пляс под звуки песни той Лоренсо с Хустой, взявши кастаньеты, К ним вмиг пристал цирюльник молодой. Он лучшие выделывал курбеты, Чем на прогулке графский вороной. О ревность! Тяжелы твои наветы: Я в это время увидала вдруг, Как подошел твоей сеньоры друг. Но радость я доставить не хотела Ему своим уныньем и тоской,— Скорей и я к подружкам подлетела И закружилась в пляске огневой. Я танцевала так легко и смело, Что все признали первенство за мной. Любовь и ревность вместе тут плясали… А зрители все «браво» мне кричали. Вдруг слышу голос: «Исавель моя!» Он! Дон Хуан! Стоит со мною рядом. Похолодела, запылала я. Слова его мне были сладким ядом. На сердце лед, в огне вся кровь моя. Но крикнула ему я с гневным взглядом: «Изменник! С равными себе водись; Я бедная работница, стыдись!» И по мосту скорее прочь пошла я… Теперь сама раскаиваюсь в том. Не знаю я, что делать, дорогая… Но по ночам я слушаю тайком, Как напролет всю ночь стоит, вздыхая, Он до рассвета под моим окном. Но искренне скажу, меня смущает: Что мне любовь и ревность предвещают?