— Из отеля «Бертрам»?
— Именно! Она за свою долгую жизнь научилась распознавать зло и с ним бороться. Ну-с, поглядим, что нам удастся вызнать у этой ее подружки, у Бриджет!
Главная трудность их беседы заключалась, во-первых, во-вторых и в-третьих, в присутствии мамы Бриджет. Старшему инспектору Дэви пришлось пустить в ход все свое умение, такт и даже лесть, чтобы разговаривать с Бриджет без активного участия мамы. Надо признаться, ему в этом помогала, и довольно умело, сама Бриджет. В конце концов она сказала:
— А знаешь, мама, тебе ведь уже пора идти на заседание комитета. Ты говорила, что это очень важно!
— Ах, Боже мой. Боже мой! — запричитала мама.
— Они же там без тебя совершенно запутаются, мамочка!
— Да-да, конечно, но, с другой стороны, быть может, я должна…
— Ради Бога, не беспокойтесь, мэм! — сказал Дэви, придавая своему лицу добрейшее, отеческое выражение. — Идете, куда вам нужно. Все важные вопросы мы уже обсудили. Остались кое-какие мелочи насчет этого пансиона в Италии, и я думаю, мисс Бриджет сможет мне помочь.
— Ну если ты справишься, Бриджет…
— Справлюсь, мамочка, справлюсь! О Господи! — тяжело вздохнула Бриджет, когда она вернулась к инспектору, затворив за матерью входную дверь. — Нет, в самом деле! Нелегко нам с нашими родительницами!
— Что верно, то верно — согласился старший инспектор. — Многие молодые леди, с которыми мне доводилось встречаться, жаловались на некоторые разногласия в семье… Ну-с, а теперь, я надеюсь, вы сможете рассказать мне побольше.
— Я не могла быть откровенной в мамином присутствии! Но я понимаю, как все это важно. Мне известно, что Эльвира была чем-то ужасно обеспокоена и чего-то боялась.
— Прежде всего, я хотел бы выяснить насчет той коробки конфет. Я понял, что конфеты были отравлены. Бриджет изумленно округлила глаза:
— Отравлены? Нет-нет. Не думаю… Впрочем…
— Так что-то было?
— Ну да. Была коробка конфет, и Эльвира съела их довольно много и в ту же ночь захворала. Сильно захворала.
— И она подозревала, что в конфетах яд?
— Нет. Впрочем, да, она говорила, что кто-то хочет нас отравить, и мы стали рассматривать конфеты, чтобы посмотреть, не трогал ли их кто-нибудь.
— И что же?
— Ничего. Во всяком случае, мы не смогли ничего обнаружить.
— Но ваша подружка, мисс Эльвира, продолжала так думать?
— Возможно, — но ничего такого не говорила.
— Но вы считаете, что Эльвира чего-то опасалась?
— В то время я ничего не замечала. Это было уже здесь, позже.
— А что вы знаете о Гвидо?
Бриджет хихикнула:
— Ох, он жутко влюбился в Эльвиру!
— И вы с вашей подругой с ним встречались.
— Вам я могу сказать. Вы ведь полиция. Такого рода вещи вас не интересуют, и вы поймете. Графиня Мартинелли была жутко строгая или воображала, что строгая. Ну и, конечно, нам приходилось всячески крутиться. И мы все покрывали друг друга. Ну, вы понимаете!
— И приходилось обманывать, надо полагать?
— Приходилось, — признала Бриджит. — А что делать, когда тебя все время подозревают?
— Итак, вы встречались с Гвидо. Он угрожал Эльвире?
— Да нет, не по-серьезному!
— Быть может, она еще с кем-то встречалась?
— Ну, этого я не знаю.
— Пожалуйста, мисс Бриджет, будьте откровенной. Это может оказаться очень важным!
— Да-да, понимаю. Там был один. Не знаю, кто он, но знаю, что он был небезразличен Эльвире. Она очень серьезно к нему относилась. Это было для нее крайне важно!
— Они встречались?
— Думаю, что да. Она говорила, что встречается с Гвидо, но это не.., всегда был Гвидо. Это был тот, другой.
— Вы имеете представление о том, кто он?
— Нет. — В голосе Бриджет послышалась неуверенность.
— Может быть, автогонщик Ладислав Малиновский?
Бриджет удивленно уставилась на Дэви:
— Так вы знаете?
— Значит, это так?
— Да, как будто. У нее была его фотография, вырезанная из газеты. Она прятала ее в комоде под чулками.
— А может, он просто кумир?
— Может, и так, только я не думаю.
— А здесь, в Англии, она с ним встречалась?
— Не знаю. Я не очень-то в курсе того, что она делала, когда вернулась из Италии.
— Она приехала в Лондон к зубному врачу, — быстро подсказал Дэви. — Или так сказала. Вместо этого явилась к вам. Позвонила Мелфордам и что-то наплела о старой гувернантке.