Наконец, может возникнуть вопрос, как же обстоит в действительности дело, например, с С1200 единицами хлопка? В действительности это количество должно быть возмещено на следующий год, тем не менее оно есть продукт данного года, совершенно так же, как зерно. Но позднее этот хлопок стано¬вится пряжей, потом — ситцем, потом — набивным ситцем,; потом — производственным материалом портного, наконец — готовым предметом одежды. Мы знаем, что стоимость этой одеж¬ды = стоимости хлопка + стоимость, добавленная пряде¬нием, + стоимость, добавленная ткачеством, + стоимость, до¬бавленная при окраске или при выделке набивного ситца, + стоимость, добавленная шитьем. Эта стоимость образует часть стоимости предметов потребления I и может быть равна только той части V300 + M300, которую общество превращает в предметы одежды. Это уже само собой разумеется. Правда, теперь часть общественных средств производства, то есть постоянного капитала общества, одновременно находится в форме хлопка,} пряжи, ситца, набивного ситца, чтобы постоянно превращаться
ВТОРАЯ КНИГА. ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА 163
в предметы одежды. Все эти натуральные формы постоянного капитала, входящие в производство предметов одежды, должны постоянно существовать наряду друг с другом. Тем не менее в начале следующего года большая часть хлопка, который дол¬жен быть сохранен в течение всего года, находится в форме хлопка и лишь небольшая часть (т. е. вообще не вся сумма С400) — в другой патуральной форме. Однако этот вопрос лучше рассмотреть в § 2 данной главы 43.
Вернемся теперь к последней формуле.
V300 + M300 = 600 ф. ст. предназначены здесь, при предпосылке простого воспроизводства, для реализации в виде предметов потребления и потребляются в этом виде в течение года. Это означает, что стоимость в 600 ф. ст. отвлекает из общественного производства в фонд потребления предметы потребления па ту же стоимость. Поэтому V300 расходуются рабочим классом, а М300 — классом капиталистов как доход. Поэтому они образуют в действительности доход общества, в отличие от его капитала. Они образуют ту часть общественной стоимости продукта, которая потребляется индивидуально, в отличие от той части, которая потребляется производительно, то есть снова должна войти в производственный фонд и в процесс труда. Если мы, учитывая это, обозначим доход буквой R, то мы полу¬чим:
Доход в 600 может извлечь из совокупного общественного продукта только предметы потребления; это составляет стоимость в 1 800 ф. ст. — всю стоимость продукта. 1 200 ф. ст., напротив, должны превратиться в натуральную форму постоянного капитала, то есть в капитал, и существуют по большей части в той натуральной форме, в которой они могут функционировать только как постоянный капитал.
{Вся совокупная стоимость общественного продукта = = 1 800 ф. ст. Из них лишь ⅓, равную 600 ф. ст., состав¬ляет стоимость общественного дохода, и все потребители (рабо¬чие + капиталисты) могут иметь товары, продукты из сово¬купного общественного продукта и включать их в фонд своего
164
К. МАРКС
потребления лишь на сумму стоимости этой трети *. Напротив, 1 200 ф. ст., равные ⅔ стоимости продукта, представляют собой стоимость постоянного капитала, который должен быть возмещен в натуре. Следовательно, средства производства на такую сумму должны быть снова включены в производственный фонд. Необходимость этого видел уже Шторх, хотя он не смог дока¬зать эту необходимость:
«Ясно, что стоимость годового продукта делится частью на ка¬питалы и частью на прибыли, и каждая из этих частей стоимости годового продукта регулярно покупает продукты, которые необходимы стране как для поддержания своего капитала, так и для возмещения сво¬его потребительного фонда… Продукты, составляющие капитал страны, не подлежат потреблению» **.}
Однако А. Смит выдвинул свою фантастическую догму, которую до сих пор принимают на веру, не только в уже упомяну¬той форме, будто бы вся стоимость общественного продукта разлагается на доход — на заработную плату плюс прибавоч¬ная стоимость, или, как он выражает это, на заработную плату плюс прибыль (процент), плюс земельная рента, но еще и в той более популярной форме, будто потребители «ultimately», «в конечном счете», должны оплатить производителям всю стоимость продукта. Это до сих пор остается одним из наиболее упрочившихся общих мест или даже одной из вечных истин так называемой науки политической экономии. Это стараются сделать наглядным при помощи следующего благовидного при-ема. Возьмем какое-нибудь изделие, например полотняные рубашки. Прежде всего, прядильщик должен оплатить льноводу всю стоимость льна, то есть стоимость затраченных семян, удобрений, рабочего скота и т. д.; ту часть стоимости,; которая от основного капитала льновода передается продукту (как-то постройки, сельскохозяйственный инвентарь и т. д.); кроме того, он должен возместить заработную плату, выданную при производстве льна; оплатить прибавочную стоимость (прибыль, земельную ренту), заключающуюся в льне; наконец, возме¬стить издержки по перевозке льна от места его производства к прядильне. Потом ткач, в свою очередь, должен возвратить льнопрядильщику не только эту цену льна, но и ту часть стоимости машин, построек и т. д., короче, основного капитала, которая переносится на лен, все потребленные в процессе пря-