— Я иду творить на земле правду.
И в кипящем, закручивающемся кольцами огне открылось черное сердце: обольщение, ненависть и смерть.
— Заклинаю тебя великим именем твоей муки, — Николай поднял свой посох-крест и назнаменовал воздух и землю, — скажи твое имя?
— Я Велиар, — сказал демон, — я уничтожу всю тварь! — и простертые руки окаменели в изумруды.
И раскрывшаяся бездна поглотила его.
От набежавшего облака спустился белый ангел. И повел Николая по бездорожной пустыне, указывая путь в Рим.
Со светильниками вышли встречать его в Риме. Вместе с папой он вошел в собор апостола Петра. Там в алтаре он молился три часа. И храм наполнился благоуханием.
Посвященный папой, прожил он четыре месяца в Риме, служа в соборе апостола Петра.
*
Из Рима он пошел в Александрию. И, странствуя по Египту, дошел до Иордана. И там прожил пять лет.
От воскресенья до воскресенья он съедал три зерна и, трижды окуная руку в Иордан, черпал себе воды. Дух святой укреплял его, и было лицо его подобно солнцу.
Случилось ему быть по ту сторону Иордана в ассирийском (28) городе, и позвал его один из важных ассирийских архонтов Назарах, прося помолиться о единственном сыне; юноша нигде не мог найти себе места, ни на чем успокоиться — демон гнал его в пустыню.
При виде Николая, весь содрогнувшись, с криком он упал на землю.
— Кто послал тебя портить творение Божие? — спросил Николай.
— Человек.
— Где же этот человек?
— Он помер.
— Почему же он послал тебя?
— За грех его родителей.
Юноша, хрипя, давился и серая пена кипела на его губах.
Николай велел принести восемь медных цепей и камень. И когда цепями заковали юношу и навалили на него камень, Николай поднял свой посох-крест и, трижды осенив камень, сказал:
— Ты свободен.
И юноша вышел из-под камня, как из могилы, и свет ему показался мил, земля легка и люди живы.
*
Николаю исполнилось тридцать лет. Пройдя Аравию, Либию и острова, он вернулся в Ликию. Странником вошел он в город Миры: с его лица и рук капало миро и весь город наполнился благоуханием.
Сам этот воздух творил чудеса. Вся жизнь переменилась: улеглись раздоры и стало на уме не то, чтобы какую гадость сделать, а как помочь или чем обрадовать другого.
А он ходил по улицам молча, только смотрел и касался; и от его взгляда и прикосновения неуспокоенные утешались, слепые прозревали и парализованные вытягивались и подымались на ноги.
О жизни Ликийского странника дошла весть до патриарха Святой Церкви. И, созвав отцов и старцев, патриарх отправился из Иерусалима в Миры Ликийские посмотреть на человека, «жизнь которого чиста перед Богом и он творит чудеса». Николаю же было открыто, что патриарх Святой Церкви идет в Миры, и он вышел ему навстречу.
И увидев Николая, патриарх обнял его, как апостола Христова, а все бывшие с ним упали к ногам Николая, видя лицо его, как лицо ангела.
В соборной церкви Ирины патриарх облек его в архиерейские одежды и поставил епископом всей Ликии.
*
А когда пришло ему время отойти к вышним силам, слетели с небес ангелы Божии. Увидев ангелов, улыбнулся он и сказал:
— Вот — исполнились мои дни.
Из круга выступил архангел Михаил и показал ему печать Божию. И, увидев печать Божию, Николай поднялся на свою последнюю молитву:
о всех, кто прибегнет в нужде к имени его —
— пусть Господь исполнит желание сердца их!
и о тех, кто терпит от сильных мира —
— пусть Господь ради него даст им силу для борьбы!
и о тех, кто застигнуть в бурю и призовет его —
— пусть Господь утишит волны!
и о тех, кто от чистого сердца построит храм во имя его —
— пусть Господь облегчит их долю!
и о тех, кто напишет его образ или повесть его жизни —
— пусть Господь украсит их нищую жизнь!
и о всех больных, бездомных и отчаянных —
— пусть Господь не оставит их и укрепит!
и о всей твари Божьей с ее суровой судьбой
и кратким веком —
— Господи — помилуй! — трижды повторил он, простирая руки.
И с последним словом ангел смерти вынул его душу, и понесли ее ангелы на небеса.
А тело его на одре лежит, как солнце.
11
В списках отцов Никейского собора имя Николая Мирликийского не числится. В двух греческих и одном арабском рядом с Ейдемосом патарским, который первоначально стоял, как единственный ликийский епископ, вписан и Николай Мирликийский; греческие списки относятся к XIII в. В коптском, сирийском и армянском его имени нет.