Поручая себя Вашей отеческой любви и испрашивая Ваших Святых молитв, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником
Архимандрит Игнатий
1853-го года 30 апреля.
№ 39
Ваше Преподобие, Многоуважаемый
и многолюбезнейший Старец, Отец Макарий!
Приношу Вам искреннейшую благодарность за почтеннейшее письмо Ваше и за присылку 12 экземпляров оглашений Студита и 12 экз. слов Нового Богослова. Если будут напечатаны сочинения Григория Паламы и Максима Исповедника, то благоволите снабдить и оными. Рекомендую Вам сего письмоподателя Николая Николаевича Голохвастова. Он служит полковником в Артиллерии, которая стоит в трех верстах от обители нашей, и во время служения своего он весьма часто посещал храм Божий, удалялся от увеселений и от самого общества с товарищами своими, вина же вовсе не употребляет. При таком жительстве начала являться в нем постепенно мысль о вступлении в монастырь, о чем внушилось ему посоветоваться со мною. Я дал ему совет посетить Оптину Пустыню, познакомиться с Отцом Игуменом и с Вами. Ему очень понравился Валаамский Монастырь; но я очень понимаю, что он пленился одною наружностию и что это очарование, если бы он там поместился, должно не только миноваться, но даже превратиться в смущение, ибо тамошнее окормление, сколько могу понимать, не может быть для него удовлетворительным. Если Богу будет угодно и он останется в святой обители Вашей, то он, имея значительное состояние, не будет для нее в тягость и по материальному отношению.
{стр. 579}
Прося Ваших Святых молитв, с чувством глубочайшего почтения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником
Архимандрит Игнатий
1853-го года 8-го июня.
№ 40
Ваше Преподобие, Достопочтеннейший Старец,
Отец Макарий!
Приношу Вам искреннейшую мою признательность за отеческое воспоминание Ваше о мне в день Священномученика Игнатия Богоносца. Равным образом примите мое искреннейшее поздравление с наступившими Праздниками и наступающим Новым Годом, который желаю Вам препроводить в вожделенном здравии и благополучии. Очень благодарен Вам, дражайший Старец, за присланную Вами Святую книжицу Максима Исповедника; вероятно, она будет и в здешних книжных лавках по примеру прочих книг, издаваемых Оптиною Пустынею, почему братия Сергиевой Пустыни, которые пожелают приобрести ее для себя, могут купить ее здесь. По этой причине и не беспокою Вас просьбою о высылке мне оной в нескольких экземплярах.
Вечная память о. Схимонаху Леониду! Я его искренно любил как человека, особенно прямодушного. Известный Вам Николай Николаевич Голохвастов решается окончательно поступить в Святую Обитель Вашу и просит меня походатайствовать пред Вами, чтоб Вы приняли его в духовное общение Ваше.
Исполняя его желание, я считаю долгом моим засвидетельствовать пред Вами, что Ник<ола>й Н<иколаеви>ч нрава самого кроткого, поведения самого воздержанного. Он жил несколько лет близ нашего монастыря, командуя батареею Артиллерии в чине полковника, имеет хорошее состояние. Оптина Пустыня ему очень понравилась, и он весьма расположился к Вам. Утешительно видеть, что Оптина Пустыня благоразумным своим правлением доставляет пристанище благонамеренным и благовоспитанным людям, могущим поддержать монашество; к несчастию для таких людей монастыри Русские почти совершенно недоступны.
{стр. 580}
Поручаясь Вашим Святым молитвам и отеческой любви, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником
Архимандрит Игнатий
1853-го года 29-го декабря.
№ 41
Ваше Преподобие
Достопочтеннейший и многолюбезнейший Старец,
Отец Макарий!
Приношу Вам искреннейшую благодарность за милостивое воспоминание Ваше о мне, недостойном, и за присланную книгу Великого Варсонофия в Русском переводе. Все Русское монашество обязано особенною благодарностию Оптиной Пустыни за издание многих творений святых Отцов перевода старца Паисия, столь точно передававшего отеческие мысли. И перевод на Русский язык монашеских и отеческих писаний, по знанию монашеской жизни, гораздо удовлетворительнее совершается братьями обители Вашей, нежели перевод их людьми, чуждыми этой жизни. Отец Архимандрит Моисей благороднейшим своим и терпеливым ношением немощей ближнего привлек в недро обители своей избранное иноческое общество, которому подобного нет во всей России. Покойный отец Иоанникий не писал мне о причинах перехода своего из Оптиной в Тихонову, а написал только немного о причинах своего возвращения из Тихоновой в Оптину, и то для того, чтоб мог я написать о нем Преосвященному Григорию. Потом писал он ко мне о благосклонном приеме, который был ему оказан о. Архимандритом, Вами и другими Старцами. О том, что о. Игумен Антоний живет на покое в Оптиной Пустыни, а что Вы передали начальство над Скитом о. Пафнутию, я слышал, но не упомню от кого. Время и мне оставить многосуетную мою настоятельскую должность и сколько-нибудь подготовиться покаянием в согрешениях моих к переходу в будущую жизнь: мое здоровье так расстроилось, что не только зимою, но и летом почти не выхожу из келлий, а по здешнему месту необходимо настоятелю быть с неповрежденным здоровьем для приема высоких посетителей, приезжающих во всякое время, и для бдительного надзора за братиею, чтоб немощ{стр. 581}ные не подали какого повода к соблазну. Против нашего монастыря с последних чисел мая до 17 июля стоял отряд Англо-Французского флота, занимавший так называемый северный фарватер, который находится прямо против северного фасу Сергиевой Пустыни, т. е. прямо против настоятельских келлий, трапезы и Теплой церкви, составляющих северный фас монастыря; этот северный фарватер находится в 17–23 верстах от монастыря. Неприятельский флот был очень ясно виден в хорошую погоду из верхних этажей. Послушали и выстрелов, от которых звучали стекла в окончинах. Но, по милости Божией, 17 июля я получил верное известие, что они ушли из виду от Кронштадта, конечно, удостоверившись в невозможности атаковать его. Братия наши видали, как они разводили пары, а потом удалились. Кажется, по благословению Божьему, осеняющему Россию, война эта как ни трудна по превосходству морских сил неприятельских, но должна окончиться к вящей славе и величию России. Здесь выстроены паровые винтовые канонерские лодки в таком количестве и такого отличного качества, что Англичане удивились им. При необыкновенных заботах Великого Князя Константина Николаевича о усовершенствовании отечественного флота можно ожидать, что не в многие годы Русские будут в состоянии на открытом море противостать врагам. Великий Князь и Великая Княгиня очень набожны, бывают часто в обители, особливо Она как более свободная.