«— Там у меня друг большой живет, Шурка Ширяевец, которого я никогда не видел» (Восп., 1, 423).
...этим постом ~ <он> поехал в Казань... — Имеются в виду Петровки (пост апостолов Петра и Павла), приходившиеся тогда на 7 июня — 12 июля. Сведений о командировке Г. Р. Колобова в Казань летом 1920 г. в архиве ВСНХ (РГАЭ) не обнаружено. В то же время из протокола заседания коллегии Трамота от 19 июня 1920 г. явствует, что в этот день, то есть за неделю до написания есенинского письма, Г. Р. Колобов докладывал о работе Туркестанского Совета Трамота (?) — РГАЭ, сообщено Н. М. Солобай. Возможно, Колобов отправился в Казань сразу после своего московского отчета.
100. А. М. Сахарову. Июль 1920 г.
НЖ, 1972, кн. 109, с. 151, публ. Г. Маквея (с неточностями).
Печатается по копии рукой С. А. Толстой-Есениной (ГЛМ).
Датируется по содержанию: Есенин был в это время в г. Ростов-на-Дону.
Сакша — дружеское прозвище А. М. Сахарова.
Сидим на яйцах в Ростове и всё никак ничего не можем вывести. — В «Романе без вранья» Мариенгоф писал:
«В середине лета <1920 г.> Почем-Соль <дружеское прозвище Г. Р. Колобова> получил командировку на Кавказ.
— И мы с тобой.
— Собирай чемоданы.
Отдельный белый вагон туркестанских дорог. У нас мягкое купе. Во всем вагоне четыре человека и проводник.
Секретарем у Почем-Соли мой однокашник по Нижегородскому дворянскому институту — Василий Гастев. Малый такой, что на ходу подметки режет. <...>
С таким секретарем совершаем путь до Ростова молниеносно. Это означает, что вместо полагающихся по тому времени пятнадцати-двадцати дней мы выскакиваем из вагона на ростовском вокзале на пятые сутки.
Одновременно Гастев и... администратор наших лекций.
Мы с Есениным читаем в Ростове...» (Мой век, с. 363).
Об этом событии в 1965 г. вспоминала и Н. О. Александрова (Грацианская), проживавшая в Ростове: «Солнечным июльским днем 1920 года в книжную лавку ростовского Союза поэтов (она помещалась на Садовой) вошел стройный светлокудрый человек. Он приветливо улыбнулся, слегка прищуривая синие глаза. Лицо незнакомца, милое своей простотой, сразу располагало к себе.
— Сергей Есенин! — узнал пришельца кто-то из ростовских литераторов, и его тотчас же окружили, засыпали вопросами.
Есенин охотно отвечал: приехал из Москвы вместе с А. Б. Мариенгофом и Г. Р. Колобовым. Цель приезда — пропаганда советской поэзии. Вот мандат за подписью наркома А. В. Луначарского, вот афиши о предстоящем вечере поэзии, которые надо побыстрее расклеить. В подборе помещения для вечера просил помочь. <...>
Почти ежедневно в течение двух недель, проведенных в Ростове, Есенин бывал в доме моего отца по Социалистической улице, № 50. Здесь, окруженный поэтической молодежью, Сергей Александрович читал стихи, рассказывал о своей юности, о своих первых встречах с С. Городецким и А. Блоком. <...>
Мы побывали в гостях у С. А. Есенина. Он жил на вокзале в том самом служебном вагоне, который доставил его в Ростов» (Восп., 1, 418, 419).
...В краю родном // Пахнет сеном и гавном. — Расхожее выражение «Хорошо в краю родном // Пахнет сеном и г.вном» (см., напр., Белянин В. П., Бутенко И. А. Живая речь: Словарь разговорных выражений. М., 1994, с. 167).
...сделай, голубчик, все, что возможно, с книгами. — Речь идет, вероятно, о книгах Есенина П21, Р21 (вышла в дек. 1920), Исп. хул. (вышла в конце дек. 1920 — начале янв. 1921) и о сборниках «Имажинисты» (вышел в дек. 1920, с посвящением Г. Колобову) и «Золотой кипяток» (вышел до 21 янв. 1921, с посвящением «Сакше» — А. М. Сахарову). Все они были выпущены издательством «Имажинисты» и отпечатаны в «отделении 2-й Гос. типографии: Б. Кисловский, 8» — см. Юсов-94, с. 25–28, 84–86).
Член коллегии полиграфического отдела ВСНХ А. М. Сахаров часто помогал Есенину и его друзьям с выпуском их книг. В своих воспоминаниях он писал, как однажды в его кабинет «в приемное время ввалились Есенин и Мариенгоф. Пришли в качестве просителей. Дело небольшое, пустяковое. Они напечатали в одной из типографий полиграфического отдела МСНХ книжку, кажется, первый сборник “Конница бурь”, напечатали, не получив наряда от указанного выше учреждения, а, может быть, и без разрешения Госиздата. <...> Просили у меня разрешение на получение книг из типографии. <...>
Я поднялся в отдел распределения московского полиграфического отдела и дружески попросил заведующего выпустить книгу. <...>
Мне несколько раз приходилось ликвидировать такого рода недоразумения, и, в конце концов, я и сам втянулся в работу этого издательского коллектива, помогал и содействовал ему, и многие из выпущенных сборников вышли при моем непосредственном участии» (Сахаров А. М. Обрывки памяти. — Журн. «Знамя», М., 1996, № 8, с. 173–174; публ. А. А. Козловского).