...Воронский не ответил на 2 письма моих. — Письма Есенина Воронскому до сих пор не разысканы (сохранился почтовый конверт от одного из них — см. наст. изд., т. 7, кн. 2).
191. Г. А. Бениславской. 17 декабря 1924 г.
Прокушев-55, с. 332, 335 (в извлечениях). Полностью — Есенин 5 (1962), с. 188–189.
Печатается по фотокопии автографа (ИМЛИ).
...книжку выпустили с такими грубыми ошибками и ужасными пропусками ~ Она меня обрадовала и огорчила. — Речь идет о Ст24. Бениславская 27 дек. 1924 г. ответила: «Ошибки ужасные в книжке, но я узнала о том, что “Круг” ее выпускает, когда она уже была готова. А сама книжка издана хорошо. И подбор стихов замечательный» (Письма, 263).
Мне выслали из Армении 400 руб. Куда они попали, я не знаю ~ Если попадут к Вам, направьте ко мне. — См. п. 188 и коммент. к нему.
Я не знаю, как Вы живете. — Об этом же Есенин спрашивал в письме от 12 дек. (п. 187; см. также коммент. к нему). Во встречном письме от 15 дек. Бениславская, в частности, сообщала: «Мы скоро здесь наладим свои дела. На днях должны получить деньги от этого Берлина за сборник <ОРиР>. Пока получили 100 руб. и уже потратили. Но в общем за нас не беспокойтесь совершенно. Мы вот о Вас беспокоимся. Напишите, как» (Письма, 258).
...сходить ~ в отделение «Зари Востока», спросить там Фурмана, взять комплект, переписать, что мной напечатано, и продать... — В ответ Бениславская 27 дек. 1924 г. заверила: «Поэмы из “Зари Востока” в понедельник перепишу и продам» (Письма, 264). Из тогдашних есенинских публикаций в З. Вост. удалось перепечатать в Москве лишь «Русь бесприютную» (Прож., 1925, № 2, 21 янв., с. 16, под неавторским заглавием «Русь беспризорная» и с редакторскими купюрами — см. об этом наст. изд., т. 2); «Стансы» (Кр. нива, 1925, № 5, февр., с. 108, также с редакторскими купюрами) и «На Кавказе» (Кр. нива, 1925, № 7, февр., с. 159).
Потом соберите, ради бога, из Питера все мои вещи в одно место. — Когда Есенин писал это письмо, он еще не получил писем Бениславской от 10–12 и 15 дек., поэтому повторял свою просьбу (см. п. 187 и коммент. к нему). Бениславская обещала: «В Питер съезжу при первой возможности» (Письма, 264).
...соберите 6 новых поэм ~ продайте книжкой Ионову. ~ 2 новых я вышлю Вам на днях. — Имеются в виду произведения, напечатанные в З. Вост. в сент.-нояб. 1924 г.: «На Кавказе» (19 сент.), «Стансы» (26 окт.), «Русь уходящая» (6 нояб.), «Русь бесприютная» (16 нояб.), «Письмо к женщине» (21 нояб.) и «Поэтам Грузии» (23 нояб.). «2 новых» — это «Письмо от матери» и «Ответ», опубликованные в З. Вост. 7 дек.
На днях высылаю ~ 2 ящика мандарин. — Было ли осуществлено это намерение, неизвестно.
...черновик новой хорошей поэмы «Цветы». — Впервые опубликована в однодневной бакинской газете «Арена: Работники печати — работникам цирка» (1925, 4 янв.). О причинах появления «Цветов» в этой газете см. наст. изд., т. 4.
(Их Ионову продавайте 8 ~ У Васэту книгу и Госиздат оторвет с руками). — Это место письма взято автором в скобки не случайно: оно продолжает тему, начатую (и не законченную) двумя абзацами выше («...продайте книжкой Ионову...»). Предложенный Есениным проект не был реализован ни у Ионова (т. е. в петроградском отделении Госиздата), ни в Москве.
...Отдайте кому-нибудь «Сукина сына» ~ Глупо тащить всё в одну «Красную новь». — Это стихотворение, также впервые опубликованное на Кавказе (Бак. раб., 1924, 23 сент., № 215), очевидно, было отдано Бениславской в журнал «Новый мир», где и появилось (без названия) уже в 1925 г. (№ 3, с. 79).
Лёва запирает меня на ключ и до 3 ч<асов> никого не пускает. Страшно мешают работать. — Лёва (Л. И. Повицкий) вспоминал: «Шумная жизнь вечно праздничного Тифлиса <...> была уже не по душе ему. Он готовился к серьезной работе, и Батум дал ему такую возможность. <...>
Конечно, приезд Есенина в Батум вызвал всеобщее внимание. Его останавливали на улице, знакомились, приглашали в ресторан. Как всегда и везде, и здесь сказалась теневая сторона его популярности. <...>
Я решил ввести в какое-нибудь нормальное русло дневное времяпрепровождение Есенина. Я ему предложил следующее: ежедневно при уходе моем на работу я его запираю на ключ в комнате. Он не может выйти из дома, и к нему никто не может войти. В три часа дня я прихожу домой, отпираю комнату, и мы идем с ним обедать. После обеда он волен делать что угодно. Он одобрил этот распорядок и с удовлетворением сообщил о нем Галине Бениславской <...>