Есенин засел за «Анну Снегину» и скоро ее закончил. Довольный, он говорил:
— Эх, если б так поработать несколько месяцев, сколько бы я написал!» (Восп., 2, 245–247).
192. Г. А. Бениславской. 20 декабря 1924 г.
Прокушев-55, с. 332, 334, 336 (в извлечениях, с неточной датой). Полностью — ВЛ, 1960, № 3, март, с. 134–137 (публ. Е. А. Динерштейна).
Печатается по фотокопии автографа (ИМЛИ).
Спасибо за письмо. — Речь идет о письме Бениславской, написанном между 10 и 12 дек. 1924 г. (Письма, 255–257).
Немного и огорчило тем, что Вы сообщили о Воронском. — Судя по другим словам Есенина: «У Воронского в отношении ко мне, я думаю, просто маневр...» (см. ниже), — здесь имеется в виду отзыв А. К. Воронского о последних стихах, сообщенный Бениславской. В каких выражениях это было сделано, в точности неизвестно: в единственном источнике текста писем Бениславской поэту — машинописной копии (РГАЛИ) — эти слова отсутствуют (по-видимому, при изготовлении копии они были исключены — копия имеет следы ликвидации в ней части текста). Впрочем, своего мнения о некоторых «кавказских» стихах Есенина сам Воронский не скрывал, высказываясь о них как публично, так и в печати. Выступая на 1-й Всесоюзной конференции пролетарских писателей (7–9 янв. 1925 г., Москва), он, в частности, говорил:
«Что с Есениным происходит? Это легко говорить, что пока Есенин в “Красной Нови” сидел, то кабацкие стихи писал, а перешел в “Октябрь” и сразу же переломился. Вы мне скажите спасибо за Есенина. (Аплодисменты.) На самом деле, что происходит с Есениным? У него есть “Стансы”, там и о Марксе и о Ленине: “я полон дум об индустриальной <так!> мощи”, “давай, Сергей, за Маркса тихо сядем”. В чем дело: ведь это разврат, это обман, их <членов группы “Октябрь”> обманывают, а они этому верят. (Аплодисменты.)
Нельзя всерьез к этому относиться. Это издевательство над читателем и над писателем. Человек потерял всякую совесть. Пускай же он зря и всуе не произносит имена Ленина и Маркса, потому что эти имена нам дороги. (Аплодисменты.) Что же происходит с Есениным? Конечно, Есенина нужно подталкивать, я его тоже толкал <...>, но я никогда не скажу, что он шел по этому пути. Пока ты не воспримешь Ленина и Маркса внутри, не пиши о них. Есенин — вещь не случайная. Сейчас приходят и говорят откровенно: “Товарищ, жрать нужно”. <...> Тот путь, по которому я стараюсь их повести, путь не блестящий, без всяких реверансов, но это будет единственно верный путь. <...> Один из них <членов группы “Октябрь”> бухнул: “Пусть пишет неискренно, но пусть пишет нужные вещи”. Вот, товарищи, в чем заключается корень наших разногласий. Когда рассуждают таким образом, то я с этой литературной политикой согласиться не могу» (цит. по стенограмме выступления: Архив Российской Академии наук, ф. Института литературы и искусства Коммунистической Академии). См. также статьи Воронского «Литературные заметки» (Прож., 1925, № 5) и «На разные темы: ...II. О марксизме и плохих стихах» (альм. «Наши дни», М.; Л., 1925, № 5); соответствующие выдержки из них приведены в наст. изд., т. 2.
Не говорите мне необдуманных слов, что я перестал отделывать стихи. — Ответ на слова Бениславской: «...Вы как-то перестали отделывать свои стихи. Такое чувство у меня появилось и, кроме того, мне говорили об этом другие». Здесь же она писала: «Стихи? “Русь уходящая” очень нравится. “Стансы” (П. Чагину) нравятся, но не могу примириться с “я вам не кенар” и т. п. Не надо это в стихи совать. И никому это, кроме Вас и Сосновского, не интересно. Да, это стихотворение будет напечатано в “Красной Нови”, но будет “болванам”, а не... <“Стансы” вышли в Кр. ниве, 1925, № 5, без строфы с упоминанием Д. Бедного.> Вардин на этом настаивает, и я с ним согласна. А вообще стихотворение хорошее. “Персидские мотивы” — красивые, но, конечно, меньше трогают» (Письма, 255–256).
«К чему же? Ведь и так мы голы. Отныне в рифмы буду брать глаголы». — Ср. строки из поэмы А. С. Пушкина «Домик в Коломне»:
(Пушкин 1917, стб. 499)
Путь мой, конечно, сейчас оч<ень> извилист. Но это прорыв. — Ответ на слова Бениславской: «Ну, а вообще Ваш творческий путь сейчас такой извилистый, что никак не знаешь, чего ожидать от Вас» (Письма, 256).
...ведь я почти 2 года ничего не писал, когда был за границей. — Путешествие Есенина по Европе и Америке длилось чуть меньше 15 месяцев, в течение которых шла работа над поэмами «Страна Негодяев» и «Черный человек» (подробнее см. наст. изд., т. 3). За рубежом было написано также несколько лирических стихотворений, составивших раздел «Москва кабацкая» в Ст. ск. и М. каб. (об этих стихах см. наст. изд., т. 1).