(Наст. изд., т. 4).
...дал Кларе Эриховне денег для меня. — Записку передала П. И. Чагину его жена, приезжавшая из Мардакян в Баку.
Дня через 2 придет мое подкрепление из Москвы... — Судя по всему, речь идет о деньгах в счет гонорара за Собр. ст. Деньги должен был получить в Госиздате двоюродный брат поэта Илья Есенин (подробнее об этом см. в коммент. к п. 235). Есенин с нетерпением ждал из Москвы денежного перевода. 20 авг. он дает телеграммы в Москву о высылке денег, но И. Есенин так и не выполнил настойчивой просьбы брата. Причину этого выяснить не удалось (см. также статью В. Вдовина «Неизвестные страницы биографии Есенина» в сб. «Сергей Есенин. Проблемы творчества». М., 1978, с. 329–337).
...рыжего оставлю в покое. — Речь идет о В. Л. Фришберге.
237. А. Н. Есенину. 20 августа 1925 г.
НЖ, 1972, кн. 109, с. 160–161 (публ. Г. Маквея).
Печатается по копии рукой С. А. Толстой-Есениной (ГЛМ), где есть ее же помета: «Оригинал не был послан. Письмо было написано в Мардакьянах <так!> (Баку). Оригинал я отдала Кате Есениной для передачи отцу. С. Есенина» (Письма, 181). Местонахождение автографа ныне неизвестно.
...я женат. — Речь идет о фактическом браке Есенина и С. А. Толстой. О «свадебном пире» см. коммент. к п. 231.
...с Катькой я в ссоре. — С Е. А. Есениной. «К Кате у С. А. была какая-то болезненная, тревожная любовь, — вспоминала Г. А. Бениславская. — <...> Вообще Катя в жизни С. А. совершенно невольно была злым гением, постоянно нарушая и без того неустойчивое душевное равновесие его и, кроме того, опять-таки невольно, являясь камнем преткновения с окружающими. <...> За ней давно начал ухаживать поэт В. Ф. Наседкин, а ей нравился Приблудный. Наседкин добивался ее согласия на брак, Катя уверяла меня и всех, что он ей противен, что она ни за что не пойдет за него. А С. А., из боязни, что увлечение Приблудным пойдет дальше, настаивал на браке с Наседкиным, грозя “ссадить” ее с своей шеи, доказывал, что потом она очень полюбит Наседкина и т. д.» (Материалы, с. 78–80). Особенно резко Есенин говорил о сестре во второй половине дек. 1925 г. А. И. Тарасов-Родионов приводит слова Есенина: «Вот ты знаешь, друг, ведь у меня никого нет близких. Ты скажешь: сестра Катька. К черту! Ты слышишь: к черту! Плевать я хочу на эту дрянь. Сквалыга, каких свет не рожал» (Материалы, с. 250). Вместе с тем, вернувшись с Кавказа в Москву, Есенин 10 сент. пишет доверенность на получение денег на имя Е. А. Есениной, а 17 окт. доверенность на заключение издательских договоров (см. наст. изд., т. 7, кн. 2). См. также выше коммент. к п. 213.
Мать ездила в Москву вовсе не ко мне, а к своему сыну ~ он приходил ко мне на квартиру, и они уходили с ним чай пить. — Речь идет о внебрачном сыне Т. Ф. Есениной А. И. Разгуляеве. «Наши родители поженились очень рано, — вспоминала А. А. Есенина, — когда нашему отцу было восемнадцать, а матери шестнадцать с половиной лет.
Сыграв свадьбу, отец вернулся в Москву, а мать осталась в доме свекрови. С первых же дней они невзлюбили друг друга, и сразу же начались неприятности. <...> По-прежнему наш отец высылал свое жалованье бабушке. <...> Так продолжалось около восьми лет. <...> Когда Сергею было около четырех лет, забрав его, наша мать вернулась в родительский дом. <...> Чтобы не быть обузой, мать оставила Сергея дедушке, а сама ушла на заработки. <...> Неграмотная, беспаспортная, не имея специальности, мать устраивалась то прислугой в Рязани, то работницей на кондитерской фабрике в Москве. Но несмотря на трудную жизнь, на маленький заработок, из которого она выплачивала по три рубля в месяц дедушке за Сергея, она все время просила у нашего отца развод. Любя нашу мать и считая развод позором, отец развода ей не дал, и, промучавшись пять лет, мать вынуждена была вернуться к нему. Через год у матери народилась моя сестра Катя» (Восп., 1, 70, 71).
Деньги тебе задержались ~ выжимать меня. — «Кровное чувство у всех Есениных очень сильно, потому С. А. всегда тянулся к своим, — вспоминала Г. А. Бениславская. — Обидеть стариков или сестер значило объявить себя его врагом. И чем сильней тянуло С. А. к своим, тем больше возмущало его их отношение. Любя С. А., уважая его и немного с удивлением относясь к тому положению, какого он добился, и старики, и за ними Катя прежде всего видели в нем золотой мешок. В первую очередь были мысли и разговоры о деньгах. С их точки зрения, они правы. По сравнению с деревенскими он был богат, очень богат. И потому, не считаясь с положением его дел, они обращались к нему за деньгами сплошь и рядом, <в> и без того трудные моменты. С. А. бесился, что с ним не хотят считаться, и возмущался, что эти люди высшее благо и счастье жизни видят в деньгах» (Материалы, с. 77). Показательным является описание «богатства» в письме А. Н. Есенина к сыну от 18 окт. 1925 г.: «Если бы ты не пил, то наверняка ты бы не жил так, как живешь все это время. У тебя была бы роскошная квартира и имел бы не менее двух прислуг, жил бы настоящим барином, и нам бы около тебя жилось бы гораздо лучше и покойней...» (Письма, 295). В том же письме отец просил: «...меня сильно беспокоит сено, поэтому буду опять просить тебя, пришли, пожалуйста, сколько-нибудь деньжонок на покупку сена» (Письма, 295). Через полтора месяца, 9 дек. 1925 г. Т. Ф. и А. Н. Есенины писали сыну: «Денег у нас нет ни гроша, и жить совершенно нечем, нужно платить сельхозналог, но нечем» (Письма, 302).