С. ЕСЕНИН
93. З. Н. Райх. 18 июня 1919 г.
Москва
Зина! Я послал тебе вчера 2000 руб. Как получишь, приезжай в Москву. Сергей Есенин.
Типография заработала. Денег у меня пока для тебя 10000 руб.
На конверте: Орел.
Кромская 58
кв. Данцигер
Зинаиде Николаевне
Есениной
94. В. Л. Львову-Рогачевскому. Первая половина 1919 г.
Москва
Дорогой Василий Львович! Я очень жалею, что Вы все время не могли меня застать, я звонил Вам, но телефон у Вас или занят, или нет никого.
Вопрос моего выступления, по-моему, для Вас должен быть ясен с прошлого года. Туда, где вечера проходят с Вашим выступлением, я всегда готов с радостью.
Насколько я понял, ближайший (четверговый) вечер будет в «Элите»; я буду там в 7 ½ ч. веч<ера>, и договоримся окончательно.
Любящий Вас
С. Есенин.
95. А. М. Кожебаткину. Не ранее 11 августа 1919 г.
Москва
Александр Мелентьевич.
Заходили к Вам Есенин и Мариенгоф. Взяли «Песнослов» и удалились.
С извинением и приветом.
Есенин
Мариенгоф.
96. А. В. Ширяевцу. Август (?) — сентябрь (?) 1919 г.
Москва
Милый Шура! Будь добр, помоги устроиться и приюти ночевать моих хороших знакомых. Они расскажут тебе обо всем, о чем не имею времени передать тебе письменно.
Во многом они пригодятся тебе сами. Если вздумаешь выбираться из Ташкента, то с ними тебе будет легче. Жизни нашей ты можешь не пугаться. Заработать мы тебе поможем всегда.
На днях сдаю в набор твою книгу, в ней хоть всего около 48 стр., но тыс<яч> 7 ты за нее получишь.
Деньги переведу, как только будут принимать по телеграфу.
Очень хотелось бы написать тебе много-много, но совершенно нет времени.
Прости, родной.
Любящий т<ебя> Сер<гей> Есенин.
На конверте: А. Ширяевцу
_____________
С. А. Есенин
97. Е. Р. Эйгес. Осень 1919 г.
Москва
Как и нужно было ждать, вчера я муку тебе не принес.
Сегодня утром тащили чемодан к тебе с Мариенгофом и ругались на чем свет стоит.
Мука в белье, завернута в какую-то салфетку, которая чище белья и служит муке предохранен<ием>. Белье отдай прачке.
Расти большая.
Твой С. Есенин.
98. Е. И. Лившиц. 8 июня 1920 г.
Москва
Милая, милая Женя! Сердечно Вам благодарен за письмо, которое меня очень тронуло. Мне казалось, что этот маленький харьковский эпизод уже вылетел из Вашей головы.
В Москве я сейчас крайне чувствую себя одиноко. Мариенгоф по приезде моем из Рязани уехал в Пензу и пока еще не возвращался. Приглашают меня ехать в Ташкент, чтоб отдохнуть хоть немного, да не знаю, как выберусь, ведь я куда, куда только не собирался и с Вами даже уславливался встретиться в Крыму... Дело в том, как я управлюсь с моим издательством. Я думал, уже все кончил с ним, но вдруг пришлось печатать спешно еще пять книг, на это нужно время, и вот я осужден бродить пока здесь по московским нудным бульварам из типографии в типографию и опять в типографию.
Дома мне, несмотря на то, что я не был там 3 года, очень не понравилось, причин очень много, но о них в письмах теперь говорить неудобно.
Ну, как Вы живете? Что делаете? Сидите ли с Фридой на тарантасе и с кем? Фриде мой нижайший, нижайший поклон. Мы часто вас всех вспоминаем с Сахаровым, когда бродим ночами по нашим пустынным переулкам. Он даже собирается писать Лизе.
Конечно, всего, что хотелось бы сказать Вам, не скажешь в письме, милая Женя! Все-таки лучше, когда видишь человека, лучше говорить с ним устами, глазами и вообще всем существом, чем выводить эти ограничивающие буквы.
Желаю Вам всего-всего хорошего. Вырасти большой, выйти замуж и всего-всего, чего Вы хотите.
С. Есенин.
На конверте: Харьков
Рыбная 15
кв. Лурье
для Евгении Лившиц
Москва. С. А. Есенин.
99. А. В. Ширяевцу. 26 июня 1920 г.
Москва
Милый Шура! Извини, голубчик, что так редко тебе пишу, дела, дорогой мой, ненужные и бесполезные дела съели меня с головы до ног. Рад бы вырваться хоть к черту на кулички от них и не могу.