Были, конечно, и другие рьяные любители чтения. Беда была, если Сергей не успевал захватить книгу, которая ему понравилась. Кричит, чуть не плачет — у кого-то отбери, но ему отдай. Подраться был готов. <...> А получит книгу — расцветет весь, как красное солнышко» (Панфилов, 2, 205).
О каких книгах идет речь в письме, неизвестно.
Дай мне, пожалуйста, адрес от какой-либо газеты и посоветуй, куда посылать стихи. — Намерение напечатать свои произведения возникало у Есенина и ранее. По свидетельству Н. А. Сардановского, уже в 1910 г. начинающий поэт впервые показал ему свои стихи: «Помню, что с точки зрения разных дактилей и амфибрахиев стихи Есенина критики не выдерживали, встречались белые рифмы, и вообще удачных рифм было мало <...>. Описания сельской природы составляли главную тему его стихотворений. <...> Собирался он посылать их чуть ли не в “Сельскохозяйственный вестник”» (цит. по: Хроника, 1, 26). Публикации стихов Есенина в периодике 1911–1913 гг. не выявлены.
Я уже их списал. — Эти автографы Есенина неизвестны. Однако в частном собрании (г. Москва) недоступно хранится принадлежавшая Г. Панфилову тетрадь, в которой содержатся стихи Есенина 1910–1911 гг., собственноручно им записанные.
...«Душою юного поэта» ~ Тебя в стихах провозглашу. — Полный текст стихотворения неизвестен.
«Наступ<ление> вес<ны>» уничтожил. — Тем не менее это произведение дошло до наших дней. Оно было вписано автором в упомянутую тетрадь Г. Панфилова, где имеет дату: 1 декабря (очевидно, 1910 г.). Первую его публикацию наряду с факсимильным воспроизведением автографа поэта см. в статье Ю. Паркаева «Ранние стихи Есенина» (журн. «Нижний Новгород», 1998, № 1, янв., с. 247).
В воспоминаниях Е. М. Хитрова о стихотворных опытах Есенина 1910–1911 гг. сказано: «...я <...> относился к его стихам поначалу сдержанно. Стихи его были короткими, сначала всё на тему о любви. Это мне не особенно нравилось. А на другие темы стихи были, как мне казалось, бессодержательными» (Восп., 1, 142). Текст «Наступления весны» не противоречит этой оценке. Кроме того, он является хорошей иллюстрацией к приведенному выше суждению Н. А. Сардановского о стихах Есенина 1910 г. — в «Наступлении весны» есть, напр., такие строки: «Поля зазеленели, // Ароматом дыша, // Цветы запестрели, // Птицы прилетели» и т. д.
Пырикову передай поклон... — Имя этого общего друга Есенина и Г. Панфилова по Спас-Клепикам возникает также в письмах поэта 1913 г. к М. Бальзамовой (п. 17) и Г. Панфилову (п. 30). Ранняя смерть Д. Пырикова произвела на Есенина большое впечатление (см. п. 30); с кончиной друга связано стихотворение «На память об усопшем. У могилы» (см. п. 9 и коммент. к нему).
2. Г. А. Панфилову. 7 июля 1911 г.
Прокушев-55, с. 318 и 320, с неточной датой.
Печатается по автографу (РГБ), исполненному на открытке с почтовыми штемпелями: «Кузьминское Рязан. г. 1 почт. отд. 7/VII 191<...>» (последняя цифра отсутствует); «Спас-Клипики <так!> Ряз. 9.7.11». На лицевой стороне открытки помета адресата — № 2.
Датируется по совокупности указанных почтовых штемпелей. Первая правильная датировка — Есенин 5 (1962), с. 87.
...на мое письмо не отвечаешь. — Речь идет о п. 1.
Я дома. Читать нечего, играю в крокет. — Этой игрой Есенин увлекался с детства. Вблизи константиновской церкви была устроена крокетная площадка, где играли и дети, и молодежь. На фотографии 1909 г. (воспроизведена, напр., в: Восп., 1, оборот второго вкл. л. между с. 256 и 257; Панфилов, 2, 96) около этой площадки запечатлена разновозрастная группа участников игры, в том числе стоящие рядом Есенин и К. Воронцов (упоминаемый в комментируемом письме ниже).
Я был в Москве одну неделю ~ Купил себе книг штук 25. — Из содержания письма явствует, что Есенин побывал в Москве во второй половине июня 1911 г. Ранее (Хроника, 1, 29) высказывалось мнение, что как раз тогда он был принят поэтом И. А. Белоусовым — ведь в своем мемуарном очерке «Цветок неповторимый» (в сб. «Памяти Есенина», М., 1926, с. 138) тот предположительно отнес эту встречу к 1911 г. Позднее выяснилось, что первая встреча Есенина и Белоусова произошла лишь осенью 1913 г. (подробнее об этом см.: Субботин-97, с. 413–414, а также коммент. к п. 28).
Какие именно книги привез тогда Есенин из Москвы в Константиново, неизвестно.
10 книг отдал Митьке, 5 Клавдию. Я очень рад, что он взял. — Имеются в виду Д. Демидов (см. коммент. к п. 1) и Клавдий Воронцов. Племянник и воспитанник И. Я. Смирнова, константиновского священника, К. Воронцов был одним из близких товарищей поэта в детские и отроческие годы. В своих воспоминаниях (1926) он так описывал любовь Есенина к книгам: «Еще в последнем классе сельской школы у него была масса книг, прочитанных им, и если он у кого-либо увидит книгу, не прочитанную им, не расстанется с нею — обманет так обманет, за конфеты, но все же выманит» (Панфилов, 2, 204).