437
Поставленная режиссером цель («не повторение „Обломова”, а его пересоздание»1) не могла не вызвать разногласий как среди зрителей, так и между театральными критиками. Постановка оставляла «впечатление дискуссионности»2 и наряду с положительными откликами критиков вызвала и не слишком сочувственные высказывания: «…режиссер О. Ремез и художник В. Шапорин не нашли созвучного роману художественного образа спектакля, не создали родственной жизненной среды для сценического пребывания его персонажей ‹…› из инсценировки романа театром решительно вычеркнут быт: пренебрежение к быту стало ныне модным. ‹…› Спектакль воспринимается как серия живых иллюстраций к роману. ‹…› они далеко не исчерпывают глубокой сути его содержания».3
В 1979 г. на студии Мосфильм была снята кинокартина «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» (сценарий А. Адабашьяна и Н. Михалкова, режиссер Н. Михалков, оператор П. Лебешев, художники А. Адабашьян и А. Самулекин, композитор Э. Артемьев; в ролях: Обломов – О. Табаков, Штольц – Ю. Богатырев, Ольга – Е. Соловей, Захар – А. Попов, мать – Е. Глушенко, отец – Е. Стеблов, Алексеев – А. Леонтьев, барон – Г. Стриженов, тетка – Т. Пельтцер), которая, восполняя пробелы в изображении родственно-бытовой среды персонажей, тем не менее подтверждала наметившуюся в обществе тенденцию к переосмыслению стереотипных моделей интерпретации классики. В фильме, сверхзадачей которого являлась реабилитация этических ценностей главного героя, использовался (с сокращениями и дописками) материал частей первой – третьей романа. Действие протекало на фоне широких русских пейзажей и жанровых картин из помещичье-дворянского патриархального быта.
В условиях регламентированной советской действительности, где в числе прочего категорически запрещалась ностальгия по прошлому, михалковская трактовка «Обломова» отвечала давно назревшим зрительским ожиданиям. Картина не оставила равнодушных и сразу по выходе
438
вызвала полемику в прессе;1 о ней писали: «„Обломов” воскресил – спустя десятилетие после „Дворянского гнезда” А. Михалкова-Кончаловского – споры, связанные с феноменом „неопочвенничества”. Сам Михалков со свойственным ему артистизмом разыграл роль новообращенного и столь энергично провозглашал свою зависимость от книги Ю. Лощица о Гончарове в ‹серии› „Жизнь замечательных людей”, что ему поверили. Между тем фильм Михалкова – отнюдь не вольная экранизация романа Гончарова, а пристальная и пристрастная полемика с его прочтениями ‹…› ведь если бы не неоконсервативный контекст, освящающий патриархальное бытие как бытие природное, органическое, и не явный афронт Добролюбову, то картина просто бы оказалась без полемического адреса».2
Оправдание Обломова в фильме Н. Михалкова («Обломов остается в фильме ‹…› носителем парадоксального, неполного идеала»3) достигалось не только посредством купирования гончаровского сюжета, из которого изымались нелестные для главного героя события в доме на Выборгской стороне, но и с помощью укрупнения гончаровского противопоставления Обломова Штольцу до степени антагонизма. Программно-положительный герой Гончарова интерпретировался здесь как европейски образованный, но морально не оформившийся персонаж, как человек «без корней», сыгравший не созидательную (как в романе), а деструктивную роль в жизни Обломова (в сущности, антигерой). «После появления книги И. А. Гончарова в лексический состав русского языка вошло слово „обломовщина”, слово „штольцевщина” пополнило нашу речь только после киноленты Н. Михалкова»,4 – писали критики. Фильм Н. Михалкова, показанный во многих странах мира, получил широкую известность и высокую международную оценку: в 1980 г. на кинофестивале в Оксфорде (Англия) картина была награждена призом «Золотой Оскар» за лучшую режиссуру.