571
С. 323. – Как же с тремястами душ женятся другие? – См. выше с. 545, примеч. к с. 176.
С. 325. Успеньев день – 15 августа, Успение Богородицы.
С. 329. …листья все упали, feuilles d’automne – помнишь Гюго? – Речь идет о популярном в России сборнике стихотворений Виктора Мари Гюго (Hugo; 1802-1885) «Осенние листья» (1831), отдельные переводы из которого публиковались на страницах русских «толстых» журналов начиная с 1832 г. (см.: Морщинер М. С., Пожарский Н. И. Библиография русских переводов произведений Виктора Гюго. М., 1953. С. 32-38).
С. 329. Этакой холод, а я только в ваточной шинели… – Я тоже в ваточном платье. – См. выше, с. 525, примеч. к с. 120.
С. 330-331. Какая это церковь? ~ – Смольный! – Имеется в виду архитектурный ансамбль Смольного монастыря на левом берегу Невы, построенный в 1748-1764 гг. по проекту В. Растрелли.
С. 336. …некогда покладываться… – Слово, характерное для гончаровского словаря (от «не покладывая (покладая) рук»). Ср. в «Счастливой ошибке» (1838): «Да и как не любить сумерек? ~ Все прочие любят это время; не говорю уже о простом народе, мастеровых, работниках, которые, снедая в поте лица хлеб свой, покладывают руки от тяжкого труда…» (наст. изд., т. 1, с. 65); в письме Гончарова к А. Г. Тройницкому от 19 июня (1 июля) 1868 г.: «Вы теперь – как я слышал – опекун Николаевского института. А там есть у меня старая моя знакомая, некто Варвара Лукинишна Лукьянова, классная дама. Она некогда была в Симбирске гувернанткой, знала мою мать, сестер и брата – и в течение 20 лет известна мне своим образованием, отличным характером, распорядительностью, трудолюбием и женским уменьем делать всякое хорошее женское дело. Она была два раза замужем и имеет пару детей. Ни тот ни другой муж ничего ей не доставили – и она ест институтский хлеб и работает усердно и для института, и занимается своими детьми, всё это не покладывая рук». См. также ниже, с. 575, примеч. к с. 383.
С. 336. …надвязать чулки-то? Я бумаги и ниток закажу. – См. выше, с. 541, примеч. к с. 170.
С. 338. Это всё Андрей: он привил любовь, как оспу, нам обоим; см. также С. 383: …о той любви, которую он недавно
572
перенес, как какую-нибудь оспу, корь или горячку… – Мотив любви-болезни (оспа, корь, горячка, лихорадка), любви-аномалии (т. е. нарушения искомой «нормы любви») проходит через художественные и эпистолярные тексты Гончарова. Ср., например, в «Обрыве» слова Марка Волохова: «…я вижу любовь: она, как корь, еще не высыпала наружу…» (глава IV части третьей). В данном случае мотив заражения оспой, вероятно, восходит к роману Ж.-Ж. Руссо «Юлия, или Новая Элоиза» (1761), повторяя сюжет одной из гравюр (гравюры с текстами Руссо вышли отдельным выпуском в 1761 г. вслед за романом). Пятая гравюра (часть III, письмо XIV) сопровождалась подписью: «Заражение во имя любви» (или «Прививка любви») (фр. «L’inoculation de l’amour»; букв. «Оспопрививание любовью») – и текстом: «Сцена происходит ночью, в спальне Юлии; кругом беспорядок, обычный в комнате больного. Юлия, заболевшая оспой, лежит в постели; у нее жар. Полог задернут неплотно. Видна свисающая с кровати рука, к которой приник поцелуем Сен-Пре; почувствовав его поцелуй, Юлия другой рукой отдергивает полог и, узнав своего друга, смотрит на него, удивленная, взволнованная, готовая броситься к нему. Сен-Пре стоит на коленях у постели и, схватив руку Юлии, целует ее в порыве скорби и любви, – видно, что он не только не боится заразиться страшной болезнью, но хочет этого. Клара, стоящая с зажженной свечой, замечает движение Юлии и, взяв Сен-Пре за руку, отрывает его от печального свидания, чтобы насильно увести из комнаты. В это время к изголовью кровати подходит горничная, уже немолодая женщина, и старается удержать Юлию. Надо каждое действующее лицо показать в движении – очень жизненном, быстром и чтобы в изображаемый момент все они составляли единое целое» (Руссо Ж.-Ж. Избр. соч.: В 3 т. 1961. Т. 2. С. 697, 762). Тот же источник, возможно, имеет и мотив «прививки любви», возникающий в беседе гостей в салоне княгини Бетси Тверской («Анна Каренина», глава VII части второй): «- Но браками по рассудку мы называем те, когда уже оба перебесились. Это как скарлатина, чрез это надо пройти. – Тогда надо выучиться искусственно прививать любовь, как оспу» (Толстой. Т. 17. С. 145).