Написано 12 марта 1849 г.
Печатается по тексту газеты
Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 245, 14 марта 1849 г.
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые
ГОГЕНЦОЛЛЕРНСКИЙ ОБЩИЙ ПЛАН РЕФОРМ
Кёльн, 14 марта. «Чрезвычайные осадные положения будут отменены, как только всеобщее осадное положение будет октроировано всему королевству в виде законов и войдет в наши конституционные обычаи. Серия этих «твердых» законов откроется сентябрьским законодательством об ассоциациях и печати».
Такими словами сопроводили мы опубликование тронной речи (№ 234 «Neue Rheinische Zeitung»). В чем же состоит первый парламентский акт министерства? Оно выступает перед палатами и заявляет:
«Мы избавим вас от осадного положения, а взамен этого вы установите постоянно действующие военно-полевые суды, направленные против собраний, ассоциаций, печати».
Мы не можем ни на минуту скрывать того, что парламентская левая своим робким поведением с самого начала облегчила министерству переход в наступление.
Мы сравним en detail {подробно. Ред.} пресловутые три законопроекта с сентябрьскими законами, с до-мартовским проектом уголовного законодательства, с прусским правом. Но сперва мы сообщим нашим читателям общий план старопрусских реформаторов, на который мы уже обратили внимание в нашем экстренном выпуске третьего дня.
В тот самый день, когда неофициальные берлинские газеты опубликовали пресловутые три законопроекта, «Neue Preusische Zeitung», этот «Moniteur» {т. е. официальный орган. Ред.} бранденбургского провидения, напечатала «Мнение о существенных задачах ныне собравшегося так называемого народного представительства». Гогенцоллернская династия и ее бранденбургское министерство слишком «благородного» происхождения, чтобы лицемерить в те моменты, когда солнце «власти» сияет над «неослабленной» короной. В такие моменты королевское сердце не насилует себя и оскорбляет плебейские массы уже самим грубо-бесцеремонным выражением своих интимнейших вожделений и мыслей. Судьбе — зачем скрывать это — бездушной, безжалостной судьбе не раз угодно было в моменты победоносной уверенности Фридриха-Вильгельма IV в своих силах, в моменты «божественного опьянения», как говорит Гёте, сводить на нет с помощью чрезвычайных событий пророчества, угрозы, волеизъявления «нашего доброго короля», нашего «высокомудрого» Фридриха-Вильгельма IV, который возложил на себя корону с такими же точно словами, с какими Наполеон надел на себя железную корону Ломбардии. Но, как известно, железный рок тяготеет даже над богами. Что бы там ни было, все же для королевского сердца, как и для женского сердца, как и для всякого другого сердца, остается опьяняюще высоким наслаждением, отбросив все помехи, дать вольный полет своим интимнейшим мыслям и заставить мир, хоть бы только на словах, на бумаге, склониться перед желаниями своего сердца.
Уже по одному этому сердечные излияния «Neue Preusische Zeitung», в той или иной степени выражающие настроение короля, представляют высокий интерес с психологической точки зрения; с другой стороны, они дают понять народу, чего ожидают от него и что, в случае необходимости, вынудят у него — разумеется, в его собственных правильно понятых интересах.
«Neue Preusische Zeitung» (№ 59, приложение), желая облегчить ознакомление с гогенцоллернским общим планом реформ, разбила его рубрики, что является, во всяком случае, похвальной снисходительностью по отношению к читателям. Разве не могла она сообщить королевские решения в апокалипсической форме, на манер Откровения Иоанна? Итак, будем придерживаться этих рубрик!
«Существенные задачи ныне собравшегося так называемого народного представительства» сводятся к следующим пунктам:
1) Очищение палат от политических преступников. A Jove principium {С Юпитера начало (Вергилий. «Буколики»). Ред.}. Первая заповедь для палаты, которая хочет действовать согласно воле королевского сердца, это — преобразовать себя согласно воле королевского сердца. Пока ведь ее состав является еще прискорбным результатом непочтительного всеобщего избирательного права, хотя бы и косвенного. А чего требует королевское сердце?