Подпись (или отметка) рабочего
Назначается в отделение такого-то и должен и т. д.
Подпись надзирателя строительных работ
Могут ли русские указы самодержца всея Руси своим подданным быть составлены в более азиатском духе?
Городским и даже «всем городским надзирателям, которые в то же самое время являются полицейскими чиновниками», надлежит «безусловно повиноваться. Неповиновение и сопротивление влекут за собой немедленное увольнение». Таким образом, прежде всего — пассивное повиновение/ Затем, согласно 9, рабочим предоставляется право подавать «жалобы начальнику городских строительных работ». Этот паша решает безапелляционно — разумеется, против рабочих, уже по соображениям иерархии. А раз он решил, раз рабочие внесены в городской черный список, — то горе им, после этого они попадают под надзор полиции. И тогда исчезает последняя видимость их гражданской свободы, так как, по 8, «об увольнении рабочих в виде наказания и о причине увольнения каждый раз доводится до сведения полицейских властей».
Но если вы, милостивые государи, уволили рабочего, если вы ему объявили о расторжении договора, по которому он отдает свой труд за вашу заработную плату, — какое вообще дело полиции до этого расторжения гражданского договора? Разве городской рабочий — каторжник? Или о нем доносят полиции, потому что он не оказал должного почтения нам — своему прирожденному, премудрому, важному и могущественному начальству? Разве не подняли бы вы на смех человека, который донес бы на вас полиции, потому что вы-де нарушили тот или иной договор о поставке, или не уплатили в срок по векселю, или же не в меру выпили под Новый год? Ну, конечно! Некогда дело касается рабочего, вы не считаете себя связанными гражданскими договорными отношениями — вы царствуете над ним со всем самодурством господ божьей милостью! И находящаяся у вас в услужении полиция должна вести кондуитный список рабочего.
Согласно 5, опаздывающий на десять минут наказывается лишением работы на половину рабочего дня. Какое соответствие между проступком и наказанием! Вы опоздали на целые столетия, а рабочий не может опоздать на десять минут после половины седьмого, не потеряв половины рабочего дня?
Наконец, чтобы этот патриархальный произвол никоим образом не был нарушен и чтобы рабочий зависел исключительно от вашей прихоти, вы норму наказания предоставили, насколько это возможно, усмотрению ваших ливрейных лакеев. В «соответствующих случаях», т. е. в тех случаях, которые вам заблагорассудится считать соответствующими, вслед за увольнением и донесением полиции, согласно 4, «виновные подвергаются преследованию в законном порядке со стороны надлежащих судебных учреждений». Согласно 5, окончательное увольнение рабочего «может» последовать, если он в третий раз опоздает на десять минут после половины седьмого. При увольнении в виде наказания, по 7, «рабочему, смотря по обстоятельствам, воспрещается вновь поступать на работу на соответствующей постройке или на всех городских постройках» и т. д. и т. д.
Какой простор для капризов раздраженного буржуа в этом уголовном кодексе наших городских Катонов — этих великих мужей, рабски пресмыкающихся перед Берлином!
На примере этого образцового закона можно видеть, какую хартию октроировала бы народу наша буржуазия, будь она у власти.
Написано К. Марксом 4 января 1849 г.
Печатается на тексту газеты
Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 187, 5 января 1849 г.
Перевод с немецкого
БЮДЖЕТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ И ХРИСТИАНСКО-ГЕРМАНСКИЙ БЮДЖЕТ
Кёльн, 6 января. Во что обходится прусское правительство стране, мы, наконец, доподлинно узнали несколько дней тому назад. «Preusischer Staats-Anzeiger» показал нам, наконец, на примере государственного бюджета на 1849 год, как цинично нас до сих пор обманывали в бюджетах. Поразил этот новогодний подарок только тех, кому каждое слово нашего правительства божьей милостью казалось до сего времени святой истиной, а продолжавшееся с 1820 г. надувательство в области государственных финансов представлялось доказательством совершенства нашего полицейско-государственного бюджета.