27
Видимо, из-за некоторой пресыщенности и просто любовной усталости в отношениях наших с Г.П. возник через полгода некий холодок спокойствия – слава богу, не раздражительности; ничего не поделаешь, говорил я себе, так бывает… по себе заметил, как недельная разлука перестает быть тягостно тоскливой нудою, но, наоборот, приносит нам обоим полезную передышку от чумовых страстей, сообщая необходимое в жизни чувство свободы и блаженство одиночества.
Г.П. весьма была обрадована и удовлетворена первой крупной моей сделкой с Михал Адамычем, о чем речь впереди; отлично прошла продажа нескольких вещичек, оцененных моим знакомым, очень серьезным знатоком антиквариата и драгоценностей; кроме того, я приобрел лично для себя (по отличной для Г.П. цене) пару перстней с камнями, выложив за них почти всю свою валюту из заначки, – жить стало гораздо легче, правда, не веселей; тайком я сделал это только потому, что Г.П. непременно пожелала бы сделать мне царский подарок, что было бы не в жилу моей совести и нраву; кое-кому из отъезжантов боданул кое-какие вещицы, бесстыдно выменянные шестерками свекра и его партийных боссов у подыхавших блокадников; так что Г.П., по ее словам, оказалась буквально на седьмом небе от свалившегося с него богатства; а мне пришлось взять законные проценты за комиссию.