— Я понимаю, вы недавно вернулись с Востока.
— Да, это так, мсье. Из Персии.
— Вы с вашим сыном побывали во многих труднодоступных частях света?
— Pardon?
— Вы много путешествовали по диким местам. Вам никогда не встречались племена, использующие змеиный яд для стрел?
Этот вопрос мсье Дюпону пришлось перевести, и когда мсье Дюпон понял, о чем его спрашивают, он энергично затряс головой:
— Нет-нет, мне никогда не встречалось ничего подобного.
За ним свидетельские показания давал его сын.
Показания Дюпона-младшего были почти дословным повторением показаний мсье Армана Дюпона. Он ничего не заметил. Он счел вероятным, что умершая была ужалена осой. Ему самому надоедала оса, и в конце концов он пристукнул ее.
Дюпоны были последними свидетелями. Следователь прокашлялся и обратился к жюри. Он сказал, что, без сомнения, это — самое удивительное и невероятное изо всех дел, которые ему приходилось вести в суде. Женщина была убита. Самоубийство исключено. Несчастный случай — в воздухе, в самолете и подавно! Преступление не мог совершить кто-либо, находившийся вне самолета. Убийцей был один из свидетелей, которых они выслушали в это утро.
Некуда деваться от факта, а он жесток. Кто-то из них лгал самым бесстыдным образом.
Убийство совершено с неслыханной наглостью. На виду у десяти, или даже двенадцати человек (если считать стюардов) убийца поднес к губам трубку и послал роковой дротик, и, к сожалению, никто вовремя этого не заметил.
Происшедшее казалось неправдоподобным, но доказательство ведь — трубка и стрела, найденная на полу, пятнышко на шее умершей и, наконец, медицинское заключение, свидетельствующее, что это все так и произошло. Из-за отсутствия веских доказательств, инкриминирующих преступление какой-нибудь конкретной персоне, он, следователь, мог только вместе с жюри обратить обвинительный вердикт против одной или нескольких персон, пока ему неизвестных. Каждый из пассажиров отрицал хоть какое-нибудь знакомство с умершей. Теперь задача полиции состояла в том, чтоб узнать, какие могли быть у нее связи с убийцей.
Из-за отсутствия мотивов для определения конкретного преступника он, следователь, может только посоветовать жюри принять упомянутый вердикт. Жюри может обсудить вердикт.
Один из членов жюри, простоватый с виду человек с квадратным лицом и недоверчивыми глазами, подался вперед, астматически тяжело дыша:
— Вы говорите, трубка была найдена под каким-то сиденьем? Позвольте узнать, чье это было место?
Следователь обратился к своим записям. Сержант Уилсон шагнул к нему и что-то зашептал на ухо.
— Ах, да. Это было место № 9, которое занимал мсье Эркюль Пуаро. Мсье Пуаро, кстати, очень известный и респектабельный частный детектив... хм.... не раз уже сотрудничавший в весьма серьезных делах со Скотленд-Ярдом.
Человек с квадратным лицом остановил взгляд на длинных усах маленького бельгийца. «Иностранец? — казалось, говорили его глаза. — Нельзя доверять иностранцам, даже если они сотрудничают рука об руку с нашей полицией!»
Однако вслух он сказал:
— Это тот самый мистер Пуаро, что нашел на полу дротик?
Жюри возвратилось в зал через пять минут, и старшина присяжных вручил следователю лист бумаги. Тот пробежал взглядом вкривь и вкось набросанные строчки.
— Что же это такое? — следователь нахмурился. — Чепуха, я не могу принять этот вердикт. Это же чепуха, — повторил он. — Нужно хотя бы выправить ошибки и переписать...
Через несколько минут исправленный вердикт вновь вернулся к нему.
— Ну, это еще куда ни шло, — сказал следователь, прочитав: «Мы находим, что умершая погибла от яда, но имеющихся у нас свидетельств явно недостаточно, чтобы определить, кто прибег к этому яду».
Глава 5
После дознания
— Интересно, что могло быть такого в той бумажке, что следователь не захотел ее принять?
Джейн замедлила шаги и взглянула на Нормана Гэйля.
— Мне кажется, я могу вам сказать, — откликнулся чей-то голос позади них. Молодые люди повернулись и увидели мсье Эркюля Пуаро.
— Я полагаю, что это был вердикт о предумышленном убийстве, обращенный против меня.
— О, как это возможно?! — ужаснулась Джейн. Мсье Пуаро с довольной улыбкой кивнул:
— Mais oui. Когда мы выходили, я слышал, как один член жюри сказал другому: «Это все тот коротышка-иностранец, это все он натворил, запомни мои слова!» Уверен, другие думали точно так же!
Джейн колебалась: посочувствовать или рассмеяться? Предпочла последнее.
Пуаро тоже засмеялся: он был с нею согласен.