Тень вздрогнула, как будто бы впервые
Услышала она слова такие.
И даже что-то изменилось в ней:
Весь облик стал и легче, и нежней,
И был теперь уже не бел, а розов.
Вот-вот заговорит, казалось, прозой
И станет женщиной. Однако, нет.
Лишь, розового не меняя цвета,
Сказала: «Отчего-то это
Не приходило мне еще на ум.
Как странно! Было, ведь, немало дум.
Два раза шел, и даже не случайно,
Я мимо рая. К белым воротам
Меня влекла несознанная тайна.
Уж видели и тамошние дети,
Но тут старик, опять рукой грозя,
Мне закричал: „Тебе туда нельзя!“ –
Два раза так. Ужель пойду и в третий?»
В восторге Данте закричал: «О да!
Но в третий раз пойдете вы туда
Не так, и не один – со мной вдвоем.
Старик не зол, не думайте о нем,
Обоих нас он не прогонит прочь.
О, знал же я, что вам могу помочь!
Идем скорее. Где дорога?» Тень,
Однако, покачала головою:
«Теперь нельзя. Домой теперь идите,
Сейчас у вас еще покуда день,
Но дверь запрут. Ее я не открою,
И вы в аду, пожалуй, просидите.
Нет, вы за мною после приходите».
Дант сдвинул брови: «После? Но когда?»
– «Я времени не знаю. Всё равно.
Не знаю, что сегодня, что давно.
Когда успеете… и захотите».
– «О, захотеть… Но где ж я вас найду?
В последний круг я больше не пойду».
– «Я тотчас знаю, кто по ступеням
Спускается неосторожно к нам.
Мы встретимся… Но только знайте, верьте:
Всё это может вам грозить и смертью».
Но Дант опять на спутницу взглянул
Заботливо, серьезно и любовно,
И руку ей, как равный, протянул,
Сказав: «Отвечу я немногословно:
Алигиери именем клянусь –
Что я для вас и смерти не боюсь!
Приду, приду…»
И так они расстались.
IV
Рай
<1>
Intermezzo
«Как захотите – вот и приходите», –
Сказала Данту, с ним прощаясь, Тень.
О, если так, и дело в «захотите» –
Идти хотел он на другой же день.
«Но почему прибавила туманно:
„Когда успеете“?.. – Вот это странно!
Ведь времени-то вовсе нет в аду…
Да что тут думать? Завтра и пойду», –
Решил он твердо. Был в решеньях смел.
Их взвешивать – не то что не умел,
Но если общий план казался строен –
Себя не утруждал, и был спокоен.
И вот, мечтая о грядущем дне,
Уж видел он и стертые ступени,
Что в ад спускаются. А там, на дне,
Он видел, как идет навстречу Тени,
И как вдвоем идут они туда,
Где он доселе не был никогда,
Но будет завтра с нею… «Что сказать
Привратнику? Он может помешать,
Как помешал не раз, – два раза, – Тени…
И всё ж я поклялся – и мы пойдем!
Не я один, и не она – вдвоем!»
Дант делал множество предположений:
«Да вот: я попросту скажу ему,
Что к родичу пришел я своему.
Что он давно уж посылал за мной,
Он хочет повидаться, да и с той,
Которую я тоже взял с собой.
С ним сговоримся вмиг… Он даст совет…
Да, хорошо… А если вдруг да предка,
Столь славного, – пока еще там нет?
Вдруг он еще в Чистилище? Нередко
Ведь там сидят по пять и шесть столетий,
Пока не станут чистыми, как дети…
У предка ж знаменитого грехов
Немало было… Вот и не готов.
Не Дон-Жуана ль вызвать? О, скандал!
Его-то уж наверно не видал
Никто по тем местам, и не увидит.