«Я отвечаю Вам в прозе, – писал Блок, – потому что хочу сказать Вам больше, чем Вы – мне; больше, чем лирическое.
Я обращаюсь к Вашей человечности, к Вашему уму, к Вашему благородству, к Вашей чуткости, потому что совсем не хочу язвить и обижать Вас, как Вы – меня; я не обращаюсь поэтому к той „мертвой невинности“, которой в Вас не меньше, чем во мне.
„Роковая пустота“ есть и во мне и в Вас. Это – или нечто очень большое, и тогда – нельзя этим корить друг друга; рассудим не мы; или очень малое, наше, частное, „декадентское“, – тогда не стоит говорить об этом перед лицом тех событий, которые наступают.
Также только вкратце хочу напомнить Вам наше личное; нас разделил не только 1917 год, но даже 1905-й, когда я еще мало видел и мало сознавал в жизни. Мы встречались лучше всего во времена самой глухой реакции, когда дремало главное и просыпалось второстепенное. Во мне не изменилось ничего (это моя трагедия, как и Ваша), но только рядом с второстепенным проснулось главное.
В наших отношениях всегда было замалчивание чего-то, узел этого замалчиванья завязывался все туже, но эго было естественно и трудно, как все кругом было трудно, потому что все узлы были затянуты туго – оставалось только рубить.
Великий октябрь их и разрубил. Это не значит, что жизнь не напутает сейчас же новых узлов; она их уже напутывает, только это будут уже не те узлы, а другие.
Не знаю (или – знаю), почему Вы не увидели октябрьского величия за октябрьскими гримасами, которых было очень мало – могли быть во много раз больше.
Неужели Вы не знаете, что „России не будет“, так же, как не стало Рима – не в V веке после Рождества Христова, а в 1-й год I века? Также – не будет Англии, Германии, Франции. Что мир уже перестроился? Что „старый мир“ уже расплавился?» (Блок А. Собр. соч. В 6 т. Т. 5. Л., 1982. С. 249–250).
Вместо этого письма Блок Послал Гиппиус свою книгу «Двенадцать. Скифы» (Пг., 1918), на обложке которой написал стихотворение «3. Гиппиус (При получении „Последних стихов“)».
…вам – зеленоглазою наядой… – Из стихотворения Блока «3. Гиппиус (При получении „Последних стихов“)»; 1918).
Подымаю глаза. Блок. – Об этой встрече (с расхождением в датах), ставшей последней, есть запись у Блока (1918 г.): «3 октября. Встреча в трамвае с З. Н. Гиппиус» (Блок А. Записные книжки. М., 1965. С. 430)
Вы, говорят, уезжаете? – Мережковские вместе с Д. В. Философовым и В. А. Злобиным 24 декабря 1919 г. уехали из Петербурга сперва в Гомель, а в январе 1920 г. в Варшаву;
…упрекнул меня сурово за посылку ему моих «Последних Стихов»… – В числе тех, кто упрекнул Гиппиус, была дружившая с нею Серафима Павловна Ремизова-Довгелло (1875–1943), жена А. М. Ремизова. Гиппиус вынуждена была оправдываться в письме к ней от 5 мая 1918 г.: «Что касается посылки моей книги, то это верно, я могла этого не делать. <…> Жалею об этом, но сознаюсь искренно, что трагического и серьезного значения не придаю, и вот почему (браните меня, я не обижусь!): потому что я не серьезно отношусь к Блоку, не серьезно на него сержусь… Разница в том будет, что я с ним уже не стану лично общаться даже так, как прежде, но ненавидеть его до кровомшенья никак не могу» (Lampel Horst. Zinaida Hippius an S. Remisova-Dovgello // Wiener Slavistls cher Almanach. Bd. I. 1978. S. 175).
…И пусть над нашим смертным ложем… – Из стихотворения Блока «Рожденные в года глухие…».
Одержимый. О Брюсове*
Окно. 1923. № 2; Дни. Берлин. 1923. 24 июня.
Эпиграф: …Но всех покоряя – ты вечно покорен: // То зелен, то красен, – то розов, то червя… – Из стихотворения Гиппиус «Валерий, Валерий. Валерий, Валерий…», которое она опубликовала в статье «Два зверя» (Новый путь. 1903. № 6). Навеяно стихотворением
A. Белого «Валерию Брюсову» (1903), первая строка которого «Валерий, Валерий, Валерий, Валерий…».
…Брюсов – с 18-го, кажется, года – коммунист. – В компартию большевиков Брюсов вступил в июле 1920 г. «Но я, – рассказывал Брюсов М. А. Волошину за месяц до своей кончины в 1924 г., – исполнял лишь минимум того, что от меня требовалось, и бывал только на необходимейших собраниях. Три раза я уже подвергался чистке и три раза меня восстанавливали снова в правах без всяких ходатайств с моей стороны. В настоящее время партийный билет у меня снова отобран, и я вовсе не уверен, буду ли я восстановлен на этот раз» (Волошин М. А. B. Брюсов. Воспоминания. Фрагменты//Лит. наследство. Т. 98. Валерий Брюсов и его корреспонденты. В 2 кн. Кн. 2. М., 1994. С. 396).