завитушкой «Из Розанова», являющейся дополнением к указанному рассказу» (1923. 10 июля. № 27. С. 27). История создания «Кукхи» восходит к ремизовскому альбому с подлинными письмами В. В. Розанова (далее альбом «Розанов»), сохранившемуся в архиве библиотеки Гарвардского университета (США), который, собственно, и является протоформой текста книги. Одни из его титульных листов озаглавлен «Письма Василия Васильевича Розанова † II 1919 г.» и оформлен в эстетике игровых документов Обезвелволпала: с личным значком Ремизова — глаголической буквой «ч», а также обязательной «обезьяньей печатью», имеющей надписи по окружности на глаголице «Обезьянья печать» и на кириллице «Петербург. Василию Васильевичу Розанову», а также в центре на кириллице «Старейшему кавалеру. Алексей Ремизов». Кроме того, здесь имеются пометы рукой Ремизова: сверху справа подчеркнуто: «А. Ремизов»; в правом нижнем углу дата «Paris 1952». В верхнем правом поле листа рукой неизвестного поставлено и обведено: «37», а ниже приписано пояснение писателя, относящееся к цифрам: «номер обыскной ГПУ». Очевидно, что и подборка писем Розанова, и другие иллюстративные и печатные материалы были организованы в единый альбом до того, как 5 августа 1921 г. Ремизовы навсегда выехали из Петрограда. С этим альбомом, как и с другими материалами из личного архива писателя (рукописями, книгами и другими самодельными альбомами), связано событие, происшедшее на границе между Ямбургом и Нарвой. Накануне отъезда, 4 августа 1921 г. Ремизов доверил перевезти через границу часть своего архива эстонскому консулу в Петрограде Альберту Оргу, воспользовавшись его дипломатическим иммунитетом. Однако именно эти материалы были отобраны у Орга при обыске (см.: Кодрянская. С. 304). Тогда-то на обложке альбома и запечатлелся «гепеушный» «обыскной» номер. Пытаясь вернуть свой архив, Ремизов написал ряд обращений к высокопоставленным советским чиновникам, а также влиятельным писателям и издателям. Сохранился составленный Ремизовым список пропавших рукописей, в котором под седьмым номером значатся: «Письма В. В. Розанова с портретом и карикатурами Ко мне — вклеены. К моей жене — вложены» (ГАРФ. Ф. 6065. Оп. 1. № 71. Л. 23). Личный архив писателя вернулся к Ремизову только в июне 1922 г., о чем свидетельствует еще одни титульный лист альбома (Л. 1). В его центре — знаменитая подпись-монограмма Ремизова, возникшая в Берлине. Сверху надпись: «В. В. Розанов † 23 января (10 янв. с/с <так!>) 1919 г. у Троицы-Сергия». В правом верхнем и нижнем углах имеются пометы: «A. Remisoff 7 rue Boileau, Paris XVI; «Charlottenburg 23—24 VI 1922». Наличие в альбоме трех различных дат (1919 — 1922 — 1952) говорит о важности каждой из них: объединение писем после смерти философа; второе рождение альбома после конфискации и, наконец, расставание с литературным памятником Розанову при продаже в частный архив. Упоминание об этом «розановском» альбоме встречается и в письме Ремизова к Н. В. Зарецкому от 10 ноября 1932 г., где писатель перечисляет свои рукописные альбомы для возможной продажи их пражскому Народному музею: «Альбом Розанова. 1) Карточка (снимок с портр<ета> Бакста) с надписью 2) Из журн<ала> вырез<анная> карточка Розанов<а> — его любимая. 2 письма В<асилия> В<асильевича> <Розанова> и точная копия его письма (оригинал уничтожен). Карикатура <на Розанова> Реми из Сатирикона <...> не знаю кого <...> Последняя статья Розанова в Нов<ом> Времени. 23 II 1917» (Прага). Помимо указанных фотографий и рисунков Розанова, в альбоме «Розанов» хранятся подлинные письма философа, расположенные в порядке, отличном от композиции, представленной в «Кукхе». Кроме того, альбом содержит аутентичные копии писем Розанова, сделанные Ремизовым, а также комментарии Ремизова к каждому письму, раскрывающие не только конкретные реалии текста, но и характеризующие каждое розановское письмо как эпистолярный документ, то есть поясняющие использование бланков, характер употребляемых Розановым сокращений, рисунки, графические выделения в тексте и прочие детали. Некоторые из этих авторских комментариев вошли в текст «Кукхи», однако большей частью они остались за рамками произведения. Отдельные фрагменты пояснений Ремизова использованы в составе примечаний к данному тому. Они обозначены кавычками и соответствующей пометой: «Авт. коммент». При этом каждому розановскому письму присвоен номер в соответствии с последовательностью их расположения в составе альбома. В случаях, когда письма Розанова в ремизовском комментарии датированы более точно, чем оригиналы, на которых обычно вовсе нет датировки рукой отправителя, или когда даты писем в «Кукхе» и альбоме не совпадают, — это обстоятельство поясняется отдельным комментарием. Для дополнительной сверки текста нашей рукописной копии материалов альбома «Розанов» во время подготовки примечаний была также использована ксерокопия, принадлежащая А. Е. Парнису, за что приносим ему благодарность.