В 1961 г. закончил судоводительский факультет заочного отделения ЛВИМУ и получил высшее морское образование.
В 1962 г. были реабилитированы мои отец и братья (посмертно). Меня приняли в партию.
Четыре года был капитаном т/х «Дедовск». С 1967 по 1986 г. (до ухода на пенсию) был капитаном т/х «Звенигород».
Последний наказ Георгия Осиповича:
«Для себя лично я хочу и завещаю, чтобы урна с прахом моим была предана морю у Лофотенских островов, где океан свиреп и прекрасен, штормы ужасны, волны вздымаются гигантские, где мы всегда выходили победителями в битве с их неистовой яростной силой».
Георгий Осипович погиб 15 сентября 1995 года. Был сбит машиной какой-то частной фирмы. Ему было 80 лет.
Его вдова Маргарита Александровна выполнила последнюю волю капитана.
Выписка из судового журнала т/х «Звенигород»:
«2 октября 1995 г. в 18 ч. 39 мин. В Норвежском море в точке с координатами широта 68°29′06(северная, долгота 11°28′08(восточная при глубине моря 150 м произведено захоронение урны с прахом Кононовича Г. О., 1914 г. рождения. Захоронение совершено согласно завещанию самого Г. О. Кононовича. Капитан т/х „Звенигород“ Д. И. Гаспарян».
Каждый раз, проходя эту точку, команда т/х «Звенигород», на котором Георгий Осипович был капитаном 19 лет, бросает в море цветы.
«Лофотены — 6 небольших и несколько меньших островов, под 67 1/2 — 69 1/3 с. ш., отделенные от Северной Норвегии Вестер-фьордом; опасные течения. Утесисты и гористы, с горами, покрытыми снегом. Деревьев нет, острова заселены слабо. Самый южный остров Рест».
Вот на траверзе этого острова за Полярным кругом и находится его могила.
Георгий Осипович не успел увидеть изданной свою новую книгу «Законы моря» — она вышла после его смерти.
Архивы погибли во время пожара, уже после его смерти. Погиб и верный его соплаватель попугай Яшка, который в далеких морях долгие годы скрашивал вечное капитанское одиночество.
Последнее письмо Г. О. Кононовича В. Конецкому.
ПИСЬМО, ПАРДОН, С ТОГО СВЕТА
Дорогой Виктор Викторович!
Я Вас приветствую. Пишу по следующим причинам. Во-первых, по зову сердца. Во-вторых, чтобы сказать, что мой друг Вадим Петрович Шувалов, старый капитан, слышал по радио Ваш рассказ… Он собирается Вам позвонить и поблагодарить за доставленное удовольствие. Кстати, Шувалов прототип капитана Шубина в «В стороне от фарватера» Алексея Реутова. Помните, гремела эта книга в брежневские времена.
Теперь о себе. 15 октября довольно неплохо отпраздновали мой юбилей. Такое бывает лишь раз и далеко не у всех. Рубеж, за которым вакуум.
Я всегда Вас помню и от всей души и сердца желаю Вам самого доброго.
Жизнь хороша, как бы она нас ни била. Это я говорю с уверенностью с высоты своего восьмидесятилетия, несмотря на все!
Круче к ветру, славный моряк!
Крепко жму руку.
Г. О. Кононович
01.11.94. С.-Петербург
Капитан Георгий Яффе
Владивосток, 12 февраля, 1977 г.
Дорогой, уважаемый Виктор Викторович!
Несказанно был рад получить сегодня, наконец, от вас весточку! Просто на душе как-то радостно стало…
Зима в этом году во Владивостоке необычайно холодная. За 98 лет метеонаблюдений здесь таких холодов по 26° не наблюдалось, хотя отмечен период холодных зим в 35 лет… Строения здесь на такие температуры не рассчитаны, поэтому народ мерзнет. Городская теплоцентраль пыталась поднять давление в сети — начали лопаться трубы. Меня постигло это несчастье. Лопнул радиатор в моем кабинетике, когда меня не было дома, горячая вода стояла выше щиколотки, попортила книги, архив. Последнее очень жалко, так как я готовил к печати письма покойного друга — Ю. Д. Климченко. Папка с ними лежала на стуле у радиатора и они, увы, погибли. Это большая утрата. Испортилось и погибло много рукописей и материалов. Газеты и журналы с моими опубликованными писаниями жена спасла. Спасла и книжную полку, где стояли любимые книги с авторскими надписями. Жена при этом обожгла руку. Хорошо еще, что аварийная служба прибыла минут через двадцать, могло быть и хуже.
О наших печальных событиях Вы, вероятно, слышали. В сентябре, во время тайфуна «Фрэн», погиб танкер «Баскунчак», капитан Поваров и с ним 36 или 37 человек экипажа. Кадры точно установить не смогли, судовая роль была оформлена только на 30 человек, с воды подняли 31 труп, а по направлениям ОК должно было быть 37, родственники объявились у 36! Никто не спасся! Ведомственная комиссия все свалила на погибшего капитана! А документы Регистра у него кончились в день гибели! Я делал экспертизу по заданию прокуратуры, мои выводы не сошлись с выводами комиссии, но дело прекратили «за гибелью виновного»! А прошел месяц, в Восточно-Китайском погибла, даже не дав SOS, «Тавричанка» со всем экипажем. Нашли только 9 трупов. А неделю спустя в Черном море, на подходе к Босфору, при резкой перекладке руля опрокинулась и погибла однотипная «Речица». Там 18 человек турки спасли. Это однотипные суда, правда, разных серий, с отвратительной устойчивостью. Наш главный корабельный инженер Шерстобитов в свое время отказался подписывать акт приемки этих судов, за что и поплатился местом. В декабре 1970 погиб однотипный «Поронайск» (опрокинулся), людей, правда, удалось спасти.
«Тавричанку» в январе 1971 я сам ходил спасать, когда она на выходе из Цусимского пролива, при резком повороте, внезапно легла на борт на 30° и не вставала. Хорошо, погода была штилевая, подошли быстро и на буксире привели во Владивосток. Когда при взятии на буксир последний трос обтягивали малым ходом в сторону, судно встало и повалилось на другой борт, но только на 15°. Так и привели во Владивосток. Затонула она на глубинах порядка 60 метров. Два месяца искали, чтобы спустить водолазов и определить точно причины гибели, но не нашли.
В 1977 году исполняется 120 лет со дня рождения Джозефа Конрада. Я очень люблю этого удивительного писателя. Написал о нем большую статью, использовав польские и английские источники, отдал в «Тихоокеанские Румбы», приняли, выйдет в середине года… В журнале «Дальний Восток» в марте или апреле пойдет мой материал о Ю. Д. Клименченко, редакция подтвердила.
1 декабря 1976 г. вернулся из более чем годичного плавания д/э «Капитан Марков». Это судно я строил, принимал с завода в 1968 году и плавал на нем до ухода на пенсию, когда подвело сердце. Мне из-за сердца — один инфаркт на ногах, в море, второй, очень тяжелый, трансмуральный, — пришлось осесть на берегу, к чему до сего времени не могу привыкнуть, и поэтому не удалось осуществить свою мечту — сходить в Антарктиду, хотя готовился к этому рейсу еще при постройке судна. А судно, мое родное судно, в Антарктику сходило, впервые в истории советского мореплавания форсировало море Уэдделла, строило новую станцию «Дружная» и т. д. Грустно…
Получил на днях письмо от херсонского телевидения. Откуда-то они узнали про меня, что мой крестный А. А. Пеликан был участником Цусимского боя, старшим артиллерийским офицером на броненосце «Николай I», и просят рассказать о нем и его встречах с лейтенантом Шмидтом. Я об этих встречах ничего не знаю, так можно попасть и в «сыновья лейтенанта Шмидта». Волей судеб у меня много было родственников, получивших известность. Кроме Пеликана, двоюродный брат Г. Е. Грудинин служил на ММ «Забияка» штурманом, штурмовал Зимний; двоюродный дядя Б. Вилькицкий командовал экспедицией на «Вайгаче» и «Таймыре» и много еще других, менее известных. Были и встречи… Впечатлениями Бог не обидел, если к этому добавить Амануллу-Хана, Калинина, Ворошилова, Горького и других. Нет только терпения и воли обо всем написать…
Я заболтался!
Ваш Георгий Яффе
Владивосток, 17 октября, 1977 г.
Дорогой, уважаемый Виктор Викторович!
Сегодня получил Ваше письмо и отвечаю, не откладывая…
Сначала отвечу на вопросы.
О Конраде. Было в 20-30-х годах такое издательство «Земля и Фабрика». В середине 20-х годов оно выпустило полное собрание сочинений Джозефа Конрада. К сожалению, оно у меня не сохранилось, пропало в блокаду, в Ленинграде. Пока я служил в ВМФ на разных театрах, мама пробыла всю войну в Ленинграде и всю громадную библиотеку, оставшуюся еще от отца и собранную мной, вынуждена была большей частью стопить в буржуйке, частью сменять на хлеб. Ничего не сохранилось, даже рояль стопился в печке… Не мне Вам рассказывать о тех временах…