Следует еще заметить, что г-н Жирарден хочет покрыть суммы, которые государство должно выплачивать застрахованным в возмещение убытков, за счет различных денежных штрафов и т. д., за счет доходов от национальных имуществ и сохраняемых регистрационных и таможенных платежей, а также за счет государственных монополий.
Налоговая реформа, это — конек всех радикальных буржуа, это — специфический элемент всех буржуазно-экономических реформ. Начиная с первых мещан средневековья и кончая современными английскими фритредерами, вся борьба вертится вокруг налогов.
Налоговая реформа имеет целью либо отмену старых, унаследованных по традиции налогов, мешающих развитию промышленности, и удешевление государственного управления, либо более равномерное распределение налогов. Буржуа тем настойчивее гонится за химерическим идеалом равного распределения налогов, чем более этот идеал на практике ускользает из его рук.
Отношения распределения, непосредственно покоящиеся на буржуазном производстве, — отношения между заработной платой и прибылью, прибылью и процентом, земельной рентой и прибылью, — могут быть изменены налогом в лучшем случае только во второстепенных пунктах, но никак не могут быть им поколеблены в своей основе. Все исследования и споры о налогах предполагают вечное существование этих буржуазных отношений. Даже уничтожение налогов могло бы только ускорить развитие буржуазной собственности и заложенных в ней противоречий.
Налоги могут ставить одни классы в привилегированное положение и особенно тяжело ложиться на плечи других классов, как это мы наблюдаем, например, при господстве финансовой аристократии. Они разоряют только стоящие между буржуазией и пролетариатом средние слои общества, положение которых не позволяет им свалить налоговое бремя на какой-нибудь другой класс.
С каждым новым налогом пролетариат оттесняется на ступеньку ниже; отмена же какого-нибудь старого налога повышает не заработную плату, а прибыль. Во время революции можно, увеличив до огромных размеров налог, использовать его как форму нападения на частную собственность, но и тогда он либо должен толкать дальше к новым революционным мероприятиям, либо в конце концов приведет к восстановлению старых буржуазных отношений.
Уменьшение налогов, их более справедливое распределение и т. д. — такова банальная буржуазная реформа. Отмена налогов — таков буржуазный социализм. Этот буржуазный социализм обращается главным образом к промышленным и торговым средним слоям и к крестьянам. Крупная буржуазия, которая уже теперь живет в своем наилучшем из миров, презирает, разумеется, утопию лучшего мира.
Г-н Жирарден отменяет налоги, превратив их в страховую премию. Члены общества путем выплаты определенного процента взаимно страхуют друг другу, свое имущество от пожара, засухи, градобития, банкротства — словом, от всевозможного риска, которые в наше время мешают буржуазии спокойно наслаждаться жизнью. Ежегодные взносы устанавливаются но только всеми страхующимися, но и определяются каждым отдельным индивидом, который сам оценивает свое имущество. Благодаря этому исчезают торговые и земледельческие кризисы, массовые потери и банкротства, все колебания и перемены в буржуазном существовании, принявшие эпидемический характер со времени зарождения современной промышленности, — исчезает вся поэтическая сторона буржуазного общества. Осуществляется всеобщая уверенность и всеобщее страхование {Игра слов: «Sicherheit» — «уверенность», «Versicherung» — «страхование». Ред.}. Гражданин получает от государства письменную гарантию в том, что он ни при каких обстоятельствах не может разориться. Все теневые стороны существующего строя устранены, все его светлые стороны сохраняются в полном блеске — одним словом, осуществлен порядок, «больше всего приближающийся к тому, как буржуа представляет себе царство божие на земле». Вместо власти — солидарность, вместо принуждения — свобода, вместо государства — административная комиссия, и вот найдено колумбово яйцо: математически точный взнос каждого «страхуемого» соответственно его имуществу. Каждый «страхуемый» носит в себе целое конституционное государство, законченную двухпалатную систему. Опасение, как бы не переплатить государству — буржуазная оппозиция в палате депутатов — побуждает гражданина давать слишком низкую оценку своего имущества. Интерес к сохранению своего достояния — консервативный элемент палаты пэров — склоняет его к тому, чтобы давать слишком высокую оценку его. Из конституционной игры этих противоположных направлений вытекает с необходимостью истинное равновесие властей, точное и правильное указание имущественного положения, настоящая пропорциональность взносов.