Но ведь «порядку» в Англии прежде всего угрожает не опасность, идущая из Парижа, а новое, прямое последствие порядка, плод этого английского древа свободы: торговый кризис.
В нашем январском обзоре (во втором номере журнала) мы уже указывали на приближение кризиса. Многие обстоятельства ускорили его приближение. Перед последним кризисом 1845 г. избыточный капитал устремился в железнодорожную спекуляцию. Перепроизводство и чрезмерная железнодорожная спекуляция достигли, однако, таких широких размеров, что железнодорожное предпринимательство не оправилось даже но время процветания 1848–1849 гг. и что акции даже самых солидных предприятий этого рода стоят еще чрезвычайно низко.
Низкие цены на хлеб и виды на урожай 1850 г. тоже не создавали сколько-нибудь благоприятных условий для вложения капиталов, а различные государственные бумаги подвергались слишком большому риску, чтобы стать предметом широкой спекуляции. Таким образом, обычные каналы реализации излишнего капитала периода процветания оказались закрытыми. Ему оставалось только целиком устремиться в промышленное производство и в спекуляцию колониальными товарами, а также важнейшими видами промышленного сырья — хлопком и шерстью. Ввиду такого притока непосредственно в промышленность значительной части капитала, который раньше использовался другим способом, промышленное производство, конечно, должно было необыкновенно быстро вырасти, что сопровождалось переполнением рынков и, следовательно, значительно ускорило наступление кризиса. Уже теперь обнаруживаются первые симптомы кризиса в наиболее значительных отраслях промышленности и в спекуляции. В течение месяца решающая отрасль промышленности, хлопчатобумажная промышленность, находится в состоянии полной депрессии, и в ней страдают опять-таки самые важные отрасли и больше всего прядение и ткачество простых изделий. Падение цен на пряжу и простые ситцы уже значительно опередило падение цен на хлопок-сырец. Производство сокращается; фабрики почти без исключения работают неполный рабочий день. Рассчитывали на кратковременное оживление промышленности вследствие весенних заказов с континента, но в то время как уже ранее сделанные заказы для внутреннего рынка, для Ост-Индии и Китая и для Леванта по большей части теперь отменяются, заказы с континента, которые обыкновенно обеспечивали работой на два месяца, почти совершенно отсутствуют вследствие неустойчивого политического положения. — В шерстяной промышленности то там, то тут заметны симптомы, на основании которых можно догадываться о том, что скоро наступит конец пока еще довольно «сносному» положению дел. Производство железа также испытывает затруднения. Предприниматели считают падение цен в ближайшем будущем неизбежным и пытаются задержать их слишком быстрое падение посредством образования между собой коалиции. Таково состояние промышленности. Перейдем теперь к спекуляции. Цены на хлопок падают отчасти благодаря увеличившемуся новому подвозу, отчасти благодаря депрессии промышленности. С колониальными товарами дело обстоит так же. Подвоз увеличивается, потребление же на внутреннем рынке уменьшается. Одного только чая за последние два месяца прибыло в Ливерпуль 25 кораблей. На потреблении колониальных товаров, которое даже во время процветания удерживается на низком уровне из-за бедственного положения в земледельческих округах, особенно тяжело сказывается угнетенное состояние, которое распространилось и на промышленные округа. В силу этого один из самых крупных торговых домов в Ливерпуле, торгующих колониальными товарами, уже потерпел крах.
По своему действию надвигающийся теперь торговый кризис будет гораздо сильнее, чем все предыдущие. Он совпадает с сельскохозяйственный кризисом, который начался уже с отменой хлебных пошлин в Англии и еще усилился благодаря последним хорошим урожаям. Англия впервые переживает одновременно и промышленный и сельскохозяйственный кризис. Этот английский двойной кризис благодаря предстоящим на континенте потрясениям ускорится, расширится и станет более опасным, а революции на континенте, в результате воздействия английского кризиса на мировой рынок, приобретут несравненно более резко выраженный социалистический характер. Известно, что ни одна европейская страна так непосредственно, так широко и так сильно не подвергается влиянию английских кризисов, как Германия. Причина этого проста: Германия является для Англии самым большим рынком сбыта на континенте, а главные предметы экспорта Германии, шерсть и хлеб, находят в Англии свой самый значительный сбыт. Это обстоятельство находит свое отражение в эпиграмме на друзей порядка, гласящей, что в то время как рабочие классы возмущаются из-за недостаточного потребления, высшие классы терпят банкротство из-за излишнего производства.