Между тем в епископстве Вюрцбургском в ходе событий наступил решительный поворот. Епископ, который при первой вспышке крестьянского восстания в начале апреля укрылся в укрепленный замок Фрауэнберг у Вюрцбурга и повсюду разослал письма, тщетно взывая о помощи, вынужден был, наконец, пойти на временные уступки. 2 мая был открыт ландтаг, в котором приняли участие и представители крестьян. Но, прежде чем мог быть достигнут какой-нибудь результат, были перехвачены письма, доказывавшие изменнические происки епископа. Ландтаг немедленно разошелся, и начались военные действия между восставшими горожанами и крестьянами, с одной стороны, и людьми епископа — с другой. Сам епископ 5 мая бежал в Гейдельберг; на другой же день в Вюрцбург прибыл Флориан Гейер с Черным отрядом, а вместе с ним франконский тауберский отряд, образовавшийся из мергентгеймских, ротенбургских и ансбахских крестьян. 7 мая явился и Гёц фон Берлихинген с Лучезарно-светлым отрядом, и началась осада Фрауэнберга.
В Лимпурге, а также в районе Эльвангена и Халля уже в конце марта и начале апреля образовался другой — гайльдорфский, или Простой светлый отряд. Он действовал чрезвычайно решительно, поднял восстание во всей области, сжег много монастырей и замков, среди них и замок Гогенштауфен, заставил всех крестьян присоединиться к отряду и принудил всех дворян и даже имперских кравчих Лимпургов вступить в христианское братство. В начале мая отряд вторгся в Вюртемберг, но был вынужден уйти обратно. Немецкий партикуляризм, порожденный делением на мелкие государства, так же мало допускал в то время, как и в 1848 г., совместные действия революционеров, принадлежавших к разным государствам. Гайльдорфский отряд, чьи действия оказались ограниченными небольшой территорией, неизбежно должен был распасться, после того как восставшими было сломлено всякое сопротивление на этой территории. Они заключили соглашение с городом Гмюндом и, оставив лишь 500 вооруженных крестьян, разошлись.
В Пфальце, на обоих берегах Рейна, крестьянские отряды образовались к концу апреля. Они разрушили много замков и монастырей и 1 мая овладели Нёйштадтом на Хаардтском плато, после того как переправившиеся с другого берега брухрейнцы днем ранее принудили Шпейер к заключению договора. Маршал фон Хаберн, располагавший лишь небольшим курфюршеским войском, ничего не смог предпринять против восставших крестьян, и поэтому курфюрст вынужден был 10 мая заключить с ними договор, гарантировав им, что будет созван ландтаг, который облегчит их тяготы.
Наконец, в Вюртемберге восстание еще раньше вспыхнуло в отдельных местностях. На Урахском нагорье крестьяне уже в феврале заключили союз против попов и господ, а в конце марта поднялись крестьяне Блаубёйрена, Ураха, Мюнзингена, Балингена и Розенфельда. У Гёппингена на территорию Вюртемберга вступили гайльдорфцы, у Браккенгейма вторгся Йеклейн Рорбах, у Пфуллингена — остаток разбитого лейпгеймского отряда; они подняли на восстание сельское население. Серьезные волнения начались и в других местностях, Уже 6 апреля крестьянам должен был сдаться Пфуллинген. Правительство австрийского эрцгерцога находилось в чрезвычайно затруднительном положении. У него совсем не было денег и имелось очень мало войск. Города и замки находились в самом жалком состоянии: у них не было ни гарнизонов, ни снаряжения. Даже Асперг был почти совершенно беззащитен.
Попытка правительства стянуть городские ополчения и двинуть их против крестьян немедленно привела к его поражению. 16 апреля ботварское ополчение отказалось выступить и, вместо того чтобы идти к Штутгарту, направилось к Вунненштейну у Ботвара {То же, что Грос-Ботвар. Ред.}, образовав там ядро быстро растущего лагеря из бюргеров и крестьян. В тот же день восстание вспыхнуло в Цабергау; Маульброннский монастырь подвергся разграблению; ряд других монастырей и замков был совершенно опустошен. Из соседнего Брухрейна к крестьянам пришли подкрепления.