Адвокатом этой реставрации был не финансист, а вождь иезуитов Монталамбер. Его аргументация была поражающе проста. Налог — это материнская грудь, кормящая правительство; правительство — это орудия репрессий, это органы авторитета, это армия, это полиция, это чиновники, судьи, министры, это священники. Покушение на налог есть покушение анархистов на стражей порядка, охраняющих материальное и духовное производство буржуазного общества от посягательств пролетарских вандалов. Налог — это пятый бог рядом с собственностью, семьей, порядком и религией. А налог на вино есть бесспорно налог, и притом не обыкновенный, а стародавний, проникнутый монархизмом, почтенный налог. Vive l'impot des boissons! Three cheers and one more {Да здравствует налог на вино! Троекратное ура и еще раз ура. Ред.}.
Когда французский крестьянин хочет представить себе черта, он представляет его в виде сборщика налогов. С того момента, как Монталамбер объявил налог богом, крестьянин стал безбожником, атеистом, и бросился в объятия к черту — социализму. По легкомыслию религия порядка его потеряла, иезуиты его потеряли, Бонапарт его потерял. 20 декабря 1849 г. навсегда скомпрометировало 20 декабря 1848 года. «Племянник своего дяди» был в своей семье не первый, которого погубил налог на вино, налог, пахнущий, по словам Монталамбера, революционной грозой. Настоящий, великий Наполеон на острове Св. Елены говорил, что восстановление налога на вино более чем что-либо другое было причиной его падения, так как оттолкнуло от него крестьян Южной Франции. Уже при Людовике XIV этот налог был главным предметом народной ненависти (см. сочинения Буагильбера и Вобана). Первая революция отменила его, а Наполеон снова ввел в 1808 г. в несколько измененном виде. Когда Реставрация вступала во Францию, путь ей прокладывали не только гарцующие казаки, по и обещания отменить налог на вино. Конечно, gentilhommerie {дворянство. Ред.} не обязано было сдержать слово, данное gens taillable a merci et misericorde {бесправному низшему сословию. Ред.}. 1830 год обещал отменить налог на вино. Не в духе этого года было делать то, что говорилось, и говорить то, что делалось. 1848 год обещал отменить налог на вино, так же как он все обещал. Наконец, Конституанта, которая ничего не обещала, распорядилась, как мы уже сказали, в своем завещании, чтобы налог на вино был отменен с 1 января 1850 года. Но как раз за десять дней до 1 января 1850 г. Законодательное собрание снова, его ввело. Таким образом, французский народ тщетно пытался изгнать этот налог: когда он выбрасывал его за дверь, тот снова влетал в окно.
Налог на вино недаром служил предметом народной ненависти: в нем соединились все ненавистные стороны французской налоговой системы. Способ его взимания ненавистен, способ распределения аристократичен, так как процентная ставка обложения одинакова как для самых обыкновенных, так и для самых дорогих вин; он, стало быть, увеличивается в геометрической прогрессии, по мере того как уменьшается имущество потребителя; это — прогрессивный налог навыворот. Он является премией за фальсификацию и подделку вина и таким образом вызывает систематическое отравление трудящихся классов. Он сокращает потребление, воздвигая у ворот каждого города с населением свыше 4000 человек акцизные заставы и превращая каждый такой город в чужую страну, защищенную от французского вина покровительственными пошлинами. Крупные виноторговцы и в еще большей степени мелкие, так называемые marchands de vin, владельцы винных погребков, доходы которых непосредственно зависят от потребления вина, все они — заклятые враги налога на вино. И, наконец, сокращая потребление, налог на вино суживает у производства рынок сбыта. Лишая городских рабочих возможности покупать вино, он лишает крестьян-виноделов возможности продавать его. А Франция насчитывает приблизительно 12 миллионов виноделов. Понятна поэтому ненависть всего народа к налогу на вино, понятно в особенности фанатичное ожесточение против него крестьян. К тому же в восстановлении налога на вино они видели не единичное, более или менее случайное событие. Крестьяне имеют свои особые исторические традиции, которые переходят от отца к сыну, и в этой исторической школе установилось такое убеждение, что всякое правительство, когда оно хочет обмануть крестьян, обещает им отмену налога на вино, а как только оно обмануло их, то сохраняет его в силе или восстанавливает. На налоге на вино крестьянин пробует букет правительства, его тенденцию. Восстановление налога на вино 20 декабря означало: Луи Бонапарт — такой же, как другие. Но он не был такой, как другие, он был изобретением крестьян, и в покрытых миллионами подписей петициях против налога крестьянство взяло назад свои голоса, отданные им год назад «племяннику своего дяди».