Сельское население, больше двух третей всего французского населения, состоит главным образом из так называемых свободных земельных собственников. Первое поколение, безвозмездно освобожденное революцией 1789 г. от феодальных повинностей, ничего не заплатило за свою землю. Но последующие поколения уплачивали под видом цены за землю то, что их полукрепостные предки уплачивали в свое время в форме ренты, десятины, барщины и т. д. Чем более, с одной стороны, росло народонаселение, а с другой — увеличивалось дробление земель, тем дороже становилась цена мелкого земельного участка, так как вместе с уменьшением размеров парцелл вырастал спрос на них. Но по мере того как росла цена, уплачиваемая крестьянином за парцеллу — покупал ли он ее прямо или она засчитывалась ему сонаследниками в качестве капитала, — необходимо росла в той же мере задолженность крестьянина, т. е. ипотека. Долговое обязательство, тяготеющее на земле, и называется ипотекой, закладной на землю. Подобно тому, как средневековый земельный участок обрастал привилегиями, так современная парцелла обрастает ипотеками. — С другой стороны, при парцельной системе земля является для ее собственника простым орудием производства. Но в той же мере, в какой дробится земля, уменьшается ее плодородие. Применение машин к обработке почвы, разделение труда, крупные мелиорационные мероприятия, как то: устройство осушительных и оросительных каналов и т. д., — становятся все более и более недоступными, а непроизводительные издержки на обработку земли растут в той же пропорции, как и дробление самого этого орудия производства. Все это происходит независимо от того, обладает ли собственник парцеллы капиталом или нет. Но чем дальше идет процесс дробления земли, тем больше весь капитал парцельного крестьянина сводится к земельному участку с самым жалким инвентарем, тем меньше становится возможным приложение капитала к земле, тем больше ощущается у беднейшего крестьянина [Kotsass] недостаток в земле, деньгах и образовании, необходимых для использования успехов агрономии, тем больше регрессирует обработка земли. Наконец, чистый доход уменьшается в той же пропорции, в какой увеличивается валовое потребление и в какой всю семью крестьянина удерживает от других занятий ее собственность, которая, однако, не обеспечивает ее существования.
Итак, в той же мере, в какой увеличивается население и дробление земли, в той же мере дорожает орудие производства, земля, и уменьшается ее плодородие, в той же мере падает земледелие и растет задолженность крестьянина. И то, что было следствием, в свою очередь становится причиной. Каждое поколение оставляет все больше долгов следующему, каждое новое поколение начинает свою жизнь при все более неблагоприятных и тяжелых условиях, ипотечная задолженность порождает все новую ипотечную задолженность, и когда крестьянин не может уже перезакладывать свой клочок земли под новые долги, т. е. обременять его новыми ипотеками, он прямо попадает в лапы ростовщика, и тем больше становятся ростовщические проценты.
Таким образом, французский крестьянин в виде процентов на тяготеющие на земле ипотеки и в виде процентов на неипотечные ссуды у ростовщика отдает капиталистам не только земельную ренту, не только промышленную прибыль, одним словом, — не только весь чистый доход, но даже часть своей заработной платы; он опустился таким образом до уровня ирландского арендатора, и все это под видом частного собственника.
Этот процесс был ускорен во Франции все растущим бременем налогов и судебными издержками, вызванными частью непосредственно самими формальностями, которыми французское законодательство обставляет земельную собственность, частью бесчисленными конфликтами между владельцами всюду соприкасающихся и перекрещивающихся парцелл, частью же страстью к тяжбам, свойственной крестьянам, для которых все наслаждение собственностью сводится к фанатичной защите воображаемой собственности, права собственности.