В правительственной газете был напечатан призыв к служащим лесного ведомства и лесным сторожам явиться в Кайзерслаутерн для образования отряда стрелков; но те и не подумали явиться.
По всему Пфальцу распорядились или, по крайней мере, призывали ковать косы; некоторое количество кос было действительно изготовлено. В рейнско-гессенском отряде в Кирхгеймболандене я видел, как погрузили несколько бочек с клинками кос для отправки в Кайзерслаутерн. Расстояние между этими пунктами около 7–8 часов езды; спустя четыре дня правительство вынуждено было оставить Кайзерслаутерн пруссакам, а косы все еще туда не прибыли. Если бы эти косы были переданы немобилизованному гражданскому ополчению, так называемому второму набору, в возмещение за ружья, которые надо было у него отнять, то все было бы в порядке; но вместо этого ленивые филистеры остались при своих пистонных ружьях, а юные рекруты должны были выступить в поход, вооруженные косами против пруссаков, имевших пушки и игольчатые ружья.
Если в ружьях ощущался всеобщий недостаток, то парадные сабли, напротив, имелись почему-то в поразительном изобилии. Кто не мог получить ружье, тот спешил прицепить себе звенящий боевой меч, как будто это одно уже делало его офицером. Как раз в Кайзерслаутерне было бесчисленное количество таких самозванных офицеров, и бряцание их страшного оружия оглашало улицы днем и ночью. В особенности студенты стяжали себе своеобразную славу на поприще спасения отечества этим новым способом устрашать врага, а также своими претензиями на то, чтобы образовать академический легион, состоящий из одних только пеших кавалеристов.
Кроме того, был еще полуэскадрон шеволежеров, примкнувший к восставшим, который, однако, обслуживая полевую почту и т. п., был рассеян и потому не мог сформироваться в отдельную боевую единицу. Артиллерия под командой «подполковника» Аннеке состояла из нескольких трехфунтовых орудий, запряжки которых, насколько мне помнится, не попадались мне на глаза, и из известного количества небольших мортир. Перед Фрухтхалле в Кайзерслаутерне была сложена великолепная коллекция старых железных стволов для таких мортир, лучше которых нельзя было и желать. Но большая часть их, конечно, осталась лежать неиспользованной. Два самых больших ствола были положены на колоссальные, специально изготовленные лафеты и увезены. Б аденское правительство продало, наконец, Пфальцу изношенную от многократной стрельбы батарею шестифунтовых орудий с небольшим количеством боевых припасов, но не хватало запряжек, прислуги и необходимого количества боевых припасов. Последние были по мере возможности изготовлены, запряжки были tant bien que mal обеспечены путем мобилизации крестьян и реквизиции лошадей; что касается прислуги, то разыскали несколько старых баварских артиллеристов и обучили людей неуклюжим и сложным упражнениям, принятым в баварской армии.
Верховное руководство военными делами находилось в очень плохих руках. Г-н Рейхард, ведавший при временном правительстве военным департаментом, был человек работящий, но мало энергичный и без специальных знаний. Первый главнокомандующий пфальцскими боевыми силами авантюрист Феннер фон Феннеберг был вскоре отставлен из-за своего двусмысленного поведения; его должность временно занял польский офицер Ракийе. Наконец, узнали, что главное командование войсками Бадена и Пфальца возьмет на себя Мерославский, а командование пфальцскими войсками будет вверено «генералу» Шнайде, тоже поляку.