Динамично развивалось зодчество в Каталонии, западной части бывшей Испанской марки. Рано наладив контакты со всем Средиземноморьем, она уже в X в. стала процветающим графством с высокой культурой. С искусством Каталонии тесно связаны памятники X—XI вв. во французском Руссильоне. Каталонские зодчие усвоили уроки своих итальянских собратьев, присутствие которых в Испании засвидетельствовано с VIII в., знали постройки христиан-мосарабов, которые принесли с завоеванных арабами земель передовые строительные конструкции.
С X в. в Каталонии здания стали полностью перекрывать цилиндрическими сводами, для усиления конструкции ввели подпружинные арки, интерьер получил пластическую обработку полуколоннами и пилястрами. Наиболее ярко эти черты раскрылись в церкви Сан Педро де Рода (освящена в 1022' г.), где два яруса колонн, поддерживающих подпружинные арки, создают величавую перспективу ■ нефов. Итог строительной практики каталонских зодчих подводила церковь монастыря в Риполе (1020—1032 гг.). Строители соединили в этом здании принцип раннехристианской Т-образной базилики с приемами ломбардского и мосарабского зодчества.
Культура северных христианских районов Испании в IX—X вв. определялась контактами с развит тым арабским Югом. Большого расцвета в этом регионе достигла миниатюра. . Декор христианских рукописей VIII и IX вв. ограничивался чисто орнаментальными мотивами, подцвеченными и исполненными пером. В X в. появились сюжетные изображения. В «Леонской Библии (920 г., Леон, библиотека собора) орнаменты и человеческие фигуры образованы яркими цветными полосами, обведенными тонким контуром. Они силуэтно выделяются на свободном поле листа. Особый раздел испанской миниатюры X в. составили иллюстрации к сочинению монаха Беата из Льебаны, написавшего в 786 г. «Комментарий к Апокалипсису».
В X в. арабская Испания превратилась в культурный центр не только мусульманского мира, но и всей Европы.
С течением времени начались феодальные междоусобные войны, которые способствовали падению Кордовского халифата Омейядов.
Когда в 976 г. ал-Хакам умер, трон унаследовал его сын Хишам И, двенадцати лет от роду. Некоторые влиятельные лица, правда, предпочитали младшего барата ал-Хакама, так как понимали, что регентство будет невыгодно для них, но Джафар ал-Мусхафи, министр, которому халиф вверил дела во время своей болезни, энергичными действиями обеспечил и права ребенка, и продолжение собственной власти.
Во время этих событий ал-Мусхафи оказал поддержку Ибн Аби Амир, тридцативосьмилетний представитель старинного арабского рода из-под Альхесираса. Ибн Аби Амир прибыл в Кордову изучать юриспруденцию и литературу и был назначен управляющим принцессы Субх — присматривать за имуществом и доходами ее сына Хишама, которого ал-Хакам считал своим наследником. Начав с этого весьма скромного положения, Ибн Аби Амир сумел с помощью хитрости и интриг довольно высоко подняться по лестнице гражданской службы, и к 976 г. его влияние стало важным фактором в обеспечении прав Хишама на трон, хотя его собственные притязания не были удовлетворены. Но он хладнокровно строил свои планы и расчеты, пока в 978 г. при поддержке полководца Талиба, на дочери которого он был женат, не вытеснил ал-Мусхафи и сам не стал хаджибом.
Последний удар был нанесен в 981 г., когда хад-жиб перевел свою администрацию из халифских дворцов Алкасар в Кордове и Мадинат аз-Захра в новый, построенный им самим дворец, который он назвал ал-Мадина аз-Захира. Халиф практически отказался от всех контактов. Распространился слух, что он решил посвятить себя благочестию и передать все дела государства Ибн Аби Амиру.
В том же 981 г. произошла ссора между Ибн Аби Амиром и его тестем Талибом. Талибу помогали христианские князья Севера, но Ибн Аби Амир со свойственной ему предусмотрительностью призвал из
Африки полководца с берберскими войсками и положился на него и на христианских наемников. Джун-ди (обладатели ленных поместий) были сгруппированы в особые соединения, а не по племенам, как прежде, что значительно ослабило их. Несмотря на помощь христиан, Галиб потерпел поражение и был убит. Ибн Аби Амир с триумфом вернулся в Кордову и принял титул ал-Мансур би-л-лах, т. е. «победоносный с божьей помощью», обычно сокращаемый до ал-Мансура. Он получил также (или взял сам) право быть упомянутым после халифа в хутбе на пятничной молитве — в знак того, что они были почти одного ранга. Со временем он обрел и другие знаки независимости, но был достаточно мудр, чтобы не претендовать на само халифское звание. Период с 981 г. до смерти сына ал-Мансура, ал-Музаффара, в 1008 г. справедливо может быть назван амиридской диктатурой, однако, хотя ал-Мансур был человеком властным и энергичным, его правление оказалось не более автократичным, чем любой другой мусульманский режим того времени.