«Эта столь деловая и столь стяжательская община», — замечает по этому поводу один фритредерский орган {«Economist». Ред.}, — «имеет слишком мало времени, чтобы культивировать религиозные чувства; поэтому она должна опираться на духовенство, делаясь орудием в его руках».
Кроме того, избиратели Ливерпуля, в отличие от избирателей Манчестера, — не простые «люди», а «джентльмены», а ратовать за старую религиозную ортодоксию — это то, что в первую очередь требуется от джентльмена.
Наконец, и фритредеры также лишились в этой избирательной борьбе некоторых из своих популярнейших имен. Так, в Брадфорде провалился полковник Томпсон (он же — «Старая гусыня»), один из старейших фритредерских проповедников и публицистов; в Олдеме потерпел поражение У. Дж. Фокс, один из наиболее знаменитых, агитаторов и остроумнейших ораторов фритредеров; даже сами Брайт и Гибсон одержали победу над своими противниками вигами в твердыне партии, Манчестере, лишь сравнительно незначительным большинством. Само собой разумеется, что при существующей избирательной системе манчестерцы не рассчитывают и не могут рассчитывать на большинство в парламенте. Но тем не менее они в течение многих лет похвалялись, что, если только виги будут свергнуты и к власти вернутся тори, они разовьют колоссальную агитацию и совершат героические дела; теперь же вместо этого мы снова видели их в недавней избирательной борьбе скромно шагающими рука об руку с вигами, что одно уже равносильно моральному поражению.
Но если ни одна из официальных партий не одержала победы, а, наоборот, каждая из них, в свою очередь, потерпела поражение, то английская нация может утешиться тем, что вместо определенной партии на этот раз в парламенте более внушительно, чем когда-либо, представлена определенная профессия, а именно — юристы. Палата общин насчитывает свыше 100 юристов в своем составе — число, которое, пожалуй, не является благоприятным предзнаменованием ни для партии, желающей выиграть свое дело в парламенте, ни для парламента, стремящегося выносить решения с одобрения нации.
Приведенные численные соотношения не оставляют никакого сомнения в том, что оппозиция в целом обладает негативным большинством против тори. Объединив свои усилия, она может в первые же дни после открытия парламента опрокинуть министерство. По она неспособна образовать свое собственное прочное правительство. Для этого нужно было бы снова распустить парламент и назначить новые общие выборы; но новые общие выборы, в свою очередь, лишь сделали бы необходимым новый роспуск. Для того чтобы вырваться из этого заколдованного круга, необходима парламентская реформа. Но устаревшие партии и новый парламент скорее предпочтут правление тори, чем решатся на такой героический шаг.
Если рассматривать каждую партию в отдельности, то тори, хотя они и составляют меньшинство по сравнению с объединенной оппозицией, все же являются наиболее сильной партией в парламенте. К тому же они закрепили за собой командные государственные посты, опираются на хорошо дисциплинированную, компактную и довольно однородную армию; наконец, они ясно сознают, что если они проиграют на этот раз, то их игра закончена навсегда. Им противостоит коалиция из четырех армий, каждая во главе с особым начальником, — коалиция, которая представляет собой непрочную амальгаму разных фракций, разделенных интересами, принципами, воспоминаниями и страстями, восстающих против объявления парламентской дисциплины высшим принципом и ревниво следящих за притязаниями каждой из них.
Само собой разумеется, что соотношение между отдельными оппозиционными группами в парламенте ни в какой мере не соответствует соотношению их сил в стране. Так, виги все еще образуют в парламенте наиболее многочисленную часть оппозиции, ядро, вокруг которого группируются остальные фракции. Это тем более опасно, что эта партия, которая в своем воображении постоянно видит себя во главе государственного управления, гораздо больше заботится о том, чтобы отделаться от притязаний своих союзников, чем о том, чтобы разбить общего врага. Вторая оппозиционная группа, пилиты, насчитывает 38 членов; во главе ее стоят: сэр Дж. Грехем, С. Герберт и Гладстон. Сэр Дж. Грехем спекулирует на союзе с представителями манчестерской школы. Он сам слишком сильно жаждет поста премьера, чтобы испытывать хотя бы малейшее желание помочь вигам вернуть себе свою старую монополию на управление государством. С другой стороны, многие пилиты разделяют консервативные взгляды тори, и либералы могут рассчитывать на их постоянную поддержку только в вопросах торговой политики.