Новый период в развитии культуры древней Руси начинается с распространением письменности и грамотности в русском обществе. Вопрос о появлении письменности у восточных славян решается на основании целого ряда обрывочных данных, свидетельствующих о наличии славянской письменности задолго до создания азбуки Кириллом и Ме-фодием и принятия христианства древней Русью. Бесспорно, что образование древнерусского государства в IX в. должно было стимулировать потребность в письменности. Но в нашем распоряжении имеются свидетельства иностранных авторов, подтверждающие наличие специальных графических знаков — «черт и рез», при помощи которых восточные славяне писали еще в VIII в. Так, черноризец Храбр говорит: «Прежде убо словяне не имеху книг, ио чертами и реза-ми чьтяху и гадаху». Это замечание относится как к южным, так и восточным славянам. И, по всей вероятности, черты и резы являлись более дифференцированной разновидностью знаков письменности, известных у славян с древнейших времен. «Житие Кирилла» передает сказание о том, что Кирилл, будучи в Корсуни, видел у одного русского евангелие и псалтырь, написанные «русскими письмены». Хотя, житийная литература и не может быть отнесена к разряду достаточно достоверных источников, но в данном случае у нас нет основании сомневаться в правдивости сообщения «Жития Кирилла». Тем более, что археологические находки в Гнездове под Смоленском и в Новгороде являются вещественными доказательствами наличия у восточных славян начала X в. письменности. В 1949 г. археолог Д. А. Авсудин при раскопках одного из Гнездовских курганов нашел глиняный сосуд, датирующийся первой четвертью X в. На этом сосуде была надпись «гороухща», или «горусина». Надпись эта сделана графикой, близкой к южнославянской (болгарской) письменности X в. Начиная с 1951 г., археологи находят письменные памятники на бересте. Наибольшее их количество найдено в Новгороде, но подобные, хотя и единичные, находки бересты с надписями имеют место при раскопках Смоленска и Чернигова.
Берестяные грамоты интересны тем, что они представляют бытовую переписку городских жителей. Содержание грамот позволяет сделать выводы о том, что среди горожан грамотность имела довольно широкое распространение и являлась пе только достоянием феодальной верхушки и кругов духовенства, но и рядового торгово-ремесленного населения. Бесспорно, что прежде чем грамотность, письмо и привычка им пользоваться в повседневной жизни стали потребностью городских жителей, должен был пройти значительный отрезок времени, исчисляемый не одним десятилетием. Значит, создание русской письменности Отнести к IX в. или ранее, а деятельность Кирилла и Мефодия на этом поприще в X в. должна была ограничиться только некоторой реформацией уже существовавшей русской письменности и прежде всего созданием азбуки. Хотя с полной уверенностью мы утверждать этого не будем.
Письменная литература на Руси сначала была переводной; проникая из Византии, Болгарии и Моравии, она находила на Руси хорошо подготовленную почву и быстро распространялась, особенно в конце X в. и в начале XI в. Летописец сообщает, что князь Владимир основал школы, где обучались дети «нарочитой чади». При Ярославе Мудром, большом любителе и собирателе книг, было создано специальное книгохранилище при Софийском соборе. Книгу на Руси любили, берегли, ее первую спасали при пожарах, как самую большую драгоценность, завещали в монастырь «на помни души», и недаром составитель начальной летописи с восторгом говорит о книгах, как о реках, «напоящих вселенную».
Мало осталось подлинных книг и рукописей XI — XII вв., переживших татаро-монгольские погромы и страшные пожары последующих веков, но даже то немногое, что дошло до наших дней из богатого книжного наследия древнерусского государства, свидетельствует о высоком искусстве и любви к книге людей того времени.