Вершиной героического эпоса считается эпопея великого Фирдоуси «Шах-наме». Одной из особенностей этого жанра было включение в текст рассказов-обрамлений на любовные темы (например, о любви Бижана и Манижи, история любви жены Кей-Кавуса к своему пасынку Сиявушу и др.) или отдельные любовные сцены, в которых заметны романические элементы.
В XI — XII вв. эта тенденция оформилась в самостоятельное течение. Появился ряд романических поэм, авторами которых были выдающиеся поэты того времени, такие, как «царь поэтов» Унсури, романическое наследие которого, к сожалению, потеряно для нас. Ему приписывается, наиример, поэма «Вамик и Азра», имеющая в своей основе ранний рассказ об Александре Македонском. Получила известность поэма «Варка и Гульшах» другого поэта XI в. — Айюки. Арабский сюжет поэмы очень прост: взаимная любовь брата и сестры, их смерть, затем пробуждение их пророком к новой жизни и исполнение их желаний. Аналогичная сюжетная канва, кроме воскрешения, имеется в испанской и французской литературах XII в., в частности, в романе «Флуар и Бланшефлор». Отдельные мотивы книги Айюки сближают ее и с легендой о Тристане и Изольде.
Особое место в литературе XI в. занимает поэма «Вис и Рамин», написанная Фахриддином Асадом Гургани в Исфахане, видимо, около 1054 г.
Фахриддин Гургани занимает особое место в персидско-таджикской литературе. Как и у других ее выдающихся представителей, мы обнаруживаем у Гургани такие черты: выражение гуманистических идеалов просвещенного горожанина, хвалительное отношение к иранской древности, противостоящей исламу, и даже попытки ее воскрешения. Но если в центре внимания его предшественников и преемников стоит положительный идеал человека, то у Гургани главные персоналы, как правило, носители отрицательного начала, хотя некоторые из них перерождаются в положительных героев. Своим творчеством Фахриддин Гургани вносит в литературу Ирана сатирические элементы; думается, это может быть объяснено близостью поэта к широким демократическим кругам средневекового города. И если на средневековом Западе связь сатирических жанров со средой горожан была повсеместной, то в высокой иранской поэзии ее не было. Сатирические, сниженные мотивы не характерны для иранской поэзии того времени.
Едва ли не самым ярким представителем, более того, живым олицетворением этого века крайностей в поэзии можно назвать самого Анвари, который первоначально прославился как непревзойденный мастер касыды. Но именно он завершает свой поэтический путь таким резким памфлетом против придворной касыды, острее которого не писал никто в иранской поэзии, даже Насир Хосров:
О придворных поэтах речь мою разумей, —
Чтоб толпу лизоблюдов не считать за людей!
Ведай: мусорщик нужен в государстве любом, —
Бог тебя покарает, коль забудешь о том.
Если скопится мусор вокруг жилья твоего —
Без носильщика, брат мой, приберешь ли его?. .
А в поэте-рабе нет нужды никому,
И хозяйство вселенной не прибегнет к нему.
Коль тебе ради хлеба наниматься пришлось,
Так носи лучше мусор, а поэзию брось.
(перевод А. Кочеткова)
Сам Анвари на склоне лет избрал убогую келью дервиша (ум. ок. 1170).
Порицанию панегирической поэзии посвящали яркие строки в своих произведениях и другие придворные поэты — Камалиддин Исмаил, Захириддин Фарьяби и поэт из Азербайджана Хагани.
Вершиной поэзии гуманистического направления стал великий поэт, математик и философ Омар Хайям Гиясаддии Абу-ль-Фахт ибн Ибрахим (ок. 1048 — 1131).
До нашего времени дошло около двух тысяч рубаи, приписываемых Хайяму, но с относительной уверенностью, полагаем, можно отнести к Хайяму не более ста рубаи.
Годы учений и странствий Хайяма проходили в разных городах Хорасана и Мавераннахра — в Нишаиуре, Самарканде, Бухаре, Балхе. Он был не только выдающимся математиком, но и настоящим энциклопедистом своего времени. Имам Хорасана; Ученейший муж века; Доказательство Истины; Знаток греческой науки; Царь философов Востока и Запада — таковы далеко не полные почетные титулы Омара Хайяма в зените его славы. В философии он признавал себя последователем Ибн Сины. К двадцати пяти — двадцати шести годам он написал прославивший его алгебраический трактат. В 1074 г. был приглашен в Исфахан (на юге Ирана) — тогдашнюю столицу сельджу-кидского султана Малик-шаха — руководить обсерваторией. Там он составил в 1079 г. на основе длительных астрономических исчислений солнечный календарь, наиболее точный из всех существующих доныне. Там же он написал второй знаменитый математический труд ~ «Комментарии к трудностям во введениях книг Евклида» и некоторые короткие философские сочинения, в частости, «Трактат о бытии и долженствовании».