КОРТЕСЫ
Общественный строй Кастилии нашел яркое выражение в характере сословно-представительского учреждения Кастилии — так называемых кортесах. Они выросли из «собраний» светской знати и духовенства, которые созывались королями Леона еще в X — XI вв. В конце XII в. в них впервые приняли участие представители городов. На кортесы начали собираться представители дворянства, духовенства и горожан. Каждое сословие заседало отдельно. Вместе с горожанами заседали и представители свободных крестьянских общин. В кортесах горожане приобретали все большее значение. XII — XIII вв. в Кастилии характеризуется наличием значительного количества свободных крестьян. К концу
XIII в. горожане оттеснили в кортесах на задний план да-^е дворянство и духовенство. Эти собрания всегда созывались только по инициативе короля. Собирались они нерегулярно, по довольно часто. В большинстве случаев -каждые два-три года, иногда — четыре раза в год. По началу они мели совещательное значение. В XIII в. добились присвоения себе элемента законодательной инициативы. Это касается так называемого права петиций, т.е. требований, предъявляемых королю по отдельным вопросам. Они получили очень важное право разрешать королю взимание новых налогов. Кортесы влияли на решение вопросов войны и мира, порядка престолонаследия.
АРАГОН И КАТАЛОНИЯ
Арагон и Каталония, несмотря на общие черты всего Арагонского королевства в целом, значительно отличались друг от друга. В Арагоне преобладало натуральное хозяйство. В противовес, Каталония представляла собой одну из самых развитых в экономическом отношении областей Пиренейского полуострова. Но политическое преобладание в Арагонском королевстве имел именно Арагон. Это объясняется тем, что феодалам здесь принадлежала сильная политическая власть. Арагонское дворянство обладало громадным количеством земельных владений. Так называемые рикос омбрес — высшая арагонская знать получала от королей сначала в пожизненное, а потом и в наследственное владение земли королевского домена — бароншц В их пределах владетели имели полный иммунитет. Из этих земель выделялись держания представителям среднего дворянства — инфансонам и держания, передававшиеся рыцарям (кавальеро или идальго) в феод на условии несения военной службы баронам, в свою очередь, бароны вместе со своими вассалами-рыцарями должны были участвовавать в королевских походах. Высшая знать освобождалась от всяких государственных податей. Своих владений она могла лишиться лишь но приговору верховного судьи Арагона. Неукоснительным правом рикос омбрес было право, в случае нарушения их вольностей королем, переходить в чужое подданство. Они могли заключать между собою союзы, объявлать войну королю и даже свергать его с престола.Огромные земельные богатства были сосредоточены и в руках арагонского духовенства.Особенно усилилось его положение во время борьбы с южнофранцузскимн еретиками — альбигойцами.
Крестьяне подвергались жестокой эксплуатации. В праве Л)С()Далон было распоряжаться жизнью и смертью своих подданных. В 1281 г. это было юридически закреплено сарагосскими кортесами.
Арагонские города сумели добиться ряда привилегий оин имели право участия в кортесах и могли заключать эрмаи-чады. Однако их политическое значение было слабее, чем значение городов Каталонии. По экономическому развитию они стояли ниже городов Каталонии и Валенсии. В отличие от кастильских, в арагонских кортесах заседало не три сословия, а четыре, так как светские феодалы делились па два «чина». Первое место в кортесах занимало духовенство, второе — высшая знать, третье — среднее и низшее дворянство, четвертое — горожане. Кортесы собирались каждые два года. Королевскую власть они ограничивали значительно в меньшей степени, чем это было в Кастилии. В Лрагоис господствовала диктатура высшей знати. Это нашло отражение в предоставлении дворянству в 1283 г. так называемой «Генеральной привилегии», а в 1287 г. — «Привилегии унии». Кортесы юридически закрепили за знатыо все ее сословные вольности, предоставив знати право защищать их с оружием в руках и низлагать короля.
Была учреждена должность верховного судьи Арагона. Он хоть и назначался королем, но фактически осуществлял контроль высшей зиати над королевской властью.
В кортесах вето одного депутата было достаточно для отклонения любого законодательного предложения. Король был обязан присягать кортесам в соблюдении всех вольностей арагонской знати. Верховный судья обращался к королю со следующими словами: «Мы, которые ничем не хуже тебя, делаем тебя, который ничем не лучше нас, своим королем при условии, что ты будешь соблюдать наши привилегии и вольности, -- а если пет, то нет».