СЛАВЯНСКИЕ ГОРОДА АДРИАТИЧЕСКОГО ПОМОРЬЯ
Тяжелое положение Хорватии, Сербии и Болгарии не могло не затруднить развития славянских городов Адриатического Поморья (Далмации), экономически тесно с ним связанных. Главным тормозом дальнейшего развития и здесь был иноземный гнет, в первую очередь гнет купеческой республики Венеции, под власть которой Далмация попала еще около 1000 г.
Стремясь к установлению своей торговой монополии на Адриатике, Венеция не только вмешивалась в политическую жизнь поморских городов и назначала правителей городских общин, по и вводила всевозможные ограничения для мореходства и торговли славян. Венецианское правительство самочинно устанавливало торговые пошлины на привозимые и вывозимые из Далмации товары и пыталась регулировать цены в своих интересах. Строго регламентировался экспорт и импорт товаров. Кроме того, поморские города были обязаны прекращать торговлю с теми странами, которые враждовали с Венецией. Много сил и средств затратили венецианцы на борьбу с самобытной славянской культурой поморских городов. Тут они действовали главным образом с помощью католической церкви, получившей преобладание в Далмации еще в предшествующий период истории. С начала XII в. постоянные попытки подчинить себе Далмацию совершались также венгерскими королями и византийскими императорами. Эти попытки в свою очередь дорого обошлись поморскому славянству.
Поморские города отнюдь не безропотно подчинялись иноземному господству. Многие из них не раз поднимали вооруженные восстания, для подавления которых венецианцы были вынуждены снаряжать целые флотилии и прибегать к помощи ломбардских и немецких наемников. Особенно крупными были восстания в городе Задаре около 1171 и в 1180 г. В результате последнего восстания Задар с помощью венгров более чем на 20 лет освободился из-под власти [Зенецшг. Но соперничество между купечеством различных славянских городов, искусственно разжигавшееся венецианцами путем предоставления им неодинаковых прав, мешало объединению сил поморского славянства. Поэтому выступления отдельных городов, даже начинавшиеся удачно, не перерастали в объединенное восстание всей славянской Далмации. В этот период только Дубровнику удалось сохранить почта полную самостоятельность в своем внутреннем управлении и большие льготы в торговых делах, хотя и он должен был признавать верховенство то Византии, то сицилийского короля.
Таким образом, развитие южнославянских народов в
XI — XII вв. протекало в весьма трудных условиях. Тем не менее основная масса южных славян (болгары, сербы и босияки) уже к концу XII в. сумела сбросить византийское иго и восстановить свою независимость.
СЕРБСКАЯ,
ХОРВАТСКАЯ И СЛОВЕНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Возникновение и начальное развитие сербской письменности тесно связано с кирилло-мефодиевской традицией, с просветительской деятельностью многочисленных учеников и последователей Кирилла и Мефодия, создававших новые культурные центры. Ряд старославянских памятников, такие, как «Мариинское евангелие» (XI в.) и «Клоцов сборник» (XI в.), отражают некоторые особенности сербского языка и возникли, вероятно, на сербско-болгарском языковом но-граничье. Эти памятники дают основание для предположения, нто в Сербии в глубокой древности была известна глаголица, которая затем довольно скоро была заменена кириллицей. Древнейшие сербские памятники «Мирославово евангелие» (конец XII в.) и «Волканово евангелие» (начало XIII в.) писаны Уже кириллицей.
В хорватских землях, особенно в северной Далмации, глаголическая традиция сохранялась очень долго, почти до Нашего века. Самые ранние дошедшие до нас хорватские глаголические памятники -- «Венские листки» (отрывок мессы, в.), фрагмент легенды о сорока мучениках (XIII в.) и ^Р- — свидетельствуют о тесной связи ранней хорватской Письменности с кирилло-мефодиевской школой.
Эта связь, хотя и в слабой форме, заметна в древней-I,JeM памятнике словенского языка и литературы — Фрейзингенских (Брпжиньских) отрывках (конец X -- начало
XI в.), писанных латиницей. Фрейзингенские отрывки, однако, не положили начало словенской письменно-литературной традиции. Она не была продолжена, и лишь во второй половине XIV и в середине XV в. вновь появляются краткие религиозные тексты иа отдельных словенских наречиях — «Деловецкая (ратешская) рукопись» и « Стишская рукопись». Но некоторым глоссам в немецких текстах можно судить о существовании каких-то словенских текстов и формул и нерелигиозного содержания.