— Вот-вот, — подхватила Франки, обрадованная своим успехом. — Он ведь часто к ним наезжал?
— Не могу сказать, мэм. Я тогда только поступила. Должно, Глэдис знает.
— Но ведь вам пришлось засвидетельствовать его завещание, верно?
Миссис Прэт тупо на нее поглядела.
— Вас позвали, и он при вас подписал какую-то бумагу, и вам самой тоже пришлось ее подписать.
— Опять проблеск понимания в глазах.
— И впрямь, мэм. И меня, и Альберта позвали. Я ничего такого никогда не делала, и не понравилось мне это. Я тогда и Глэдис сказала: не по мне это — какую-то бумагу подписывать, верное слово, не по мне. А Глэдис успокоила: мол, тебе бояться нечего, потому как там мистер Элфорд, а он очень даже приличный джентльмен, потому как поверенный.
— Так что же все-таки произошло? — спросил Бобби.
— Это вы о чем, сэр?
— Кто вас позвал поставить свою подпись? — уточнила Франки.
— Хозяйка, мэм. Она пришла на кухню и велела мне сходить за Альбертом, и чтоб мы с ним пришли в ту, самую лучшую спальню — сама-то она перед тем, как тому джентльмену приехать, стала в другой спальне спать. Приходим мы, а он в кровати сидит и, ясное дело, хворый. Это я сразу поняла, хоть раньше его не видела. Такой, что краше в гроб кладут. Мистер Элфорд там тоже был и говорил так хорошо, сказал, мол, нечего бояться, а просто надо подписать, где джентльмен подписался, я, как было велено, все сделала и еще приписала: «кухарка» и свой адрес, и Альберт, он то же самое сделал. Ну, я сразу потом к Глэдис — а сама вся дрожу — значит, ей говорю: это что ж такое, тот джентльмен в спальне того и гляди помрет. А Глэдис мне: вчера вечером он в полном порядке был, видать, в Лондоне что приключилось, вот он и расстроился. Он когда в Лондон поехал, еще спали все: тогда я ей и сказала, что не люблю я никакие бумаги подписывать, а Глэдис говорит, нечего, мол, беспокоиться, потому как там мистер Элфорд был.
— А тот джентльмен.., мистер Сэвидж.., он когда умер?
— Да сразу на следующее утро. С вечера он у себя в комнате заперся и никому не велел к нему входить, а утром Глэдис вошла и видит — он уж весь закоченел, и тут же письмо.., лежало, а на нем написано: коронеру. Ох, у Глэдис прямо поджилки затряслись. Потом дознание было, и все такое. А через два месяца миссис Темплтон сказала мне, что теперь за границей жить будет. Но она определила меня на очень хорошее место на севере Англии, с большим жалованьем.., и подарок хороший подарила, так-то. Уж такая добрая леди — миссис Темплтон.
Теперь миссис Прэт, можно сказать, блистала, упиваясь собственным красноречием.
Франки встала.
— Что ж, мы очень вам благодарны. — Она вытащила из портмоне банкноту. — Позвольте оставить вам, э-э.., э-э.., небольшой подарок. Я отняла у вас столько времени.
— Спасибочки, мэм, от всего сердца. Всего вам хорошего, и вашему джентльмену тоже.
Франки покраснела и поспешно ретировалась. Бобби последовал за ней через несколько минут. Вид у него был озабоченный.
— Похоже, — сказал он, — мы выудили из нее все, что она знает.
— Да, — сказала Франки, — И все сходится. Можно не сомневаться, мистер Сэвидж действительно сделал завещание, и похоже, что он и в самом деле перепугался, что у него рак… Доктора с Харли-стрит не так-то легко подкупить. Ну а они, я думаю, просто поспешили воспользоваться ситуацией и решили поскорее разделаться с ним, покуда он не передумал и не составил нового завещания. Но вот как можно это доказать, я просто не представляю.
— Ну конечно. Мы можем только подозревать, что миссис Темплтон кое-чего дала ему выпить — чтобы он немного поспал.., но как это докажешь? Бассингтон-Ффренч, возможно, подделал то письмо к коронеру, но опять же, как это докажешь? Письмо, скорее всего, уничтожили — сразу после того, как оно сыграло свою роль на дознании.
— Итак, мы опять вернулись к тому же: Бассингтон-Ффренч и его коллеги очень боятся, как бы мы чего-то не узнали… Только вот чего?
— А тебя не смущает вся эта история с завещанием? Этот срочный вызов свидетелей?
— Да нет, пожалуй… Разве только одно. Почему миссис Темплтон послала за садовником, ведь в доме была горничная, которая тоже вполне могла поставить свою подпись. Почему же позвали не горничную?
— Поразительно, что ты именно сейчас об этом заговорила. — Голос Бобби звучал как-то странно.
— Почему? — спросила Франки, с любопытством на него посмотрев.
— Я задержался, чтобы спросить у миссис Прэт фамилию и адрес Глэдис.
— Ну?
— Фамилия горничной Эванс!