Сталкер. Вы потом увидите. Здесь удивительно красиво… Странно! Цветами почему-то не пахнет… Или я отвык? Вы не чувствуете? Никто?
Писатель. Болотом воняет – это я чувствую…
Сталкер. Нет-нет, это рекой, здесь река близко… (Показывает в сторону здания.) А вон там был огромный цветник, Дикобраз его засыпал, затоптал, с землей сровнял, но запах оставался много лет… А вот сейчас я его не чувствую…
Профессор. Зачем?
Сталкер. Что – зачем? Ах, затоптал? Не знаю. Дикобраз был очень странный человек. Я, помню, его тоже спрашивал: зачем? А он мне отвечал: потом сам поймешь. Но я так и не понял. До сих пор не понял… Наверное, он просто ненавидел Зону. Возненавидел ее.
Писатель. Пардон! А кто это такой – Дикобраз? Это фамилия такая?
Сталкер. Нет, это кличка. Он был сталкер. Самый лучший из всех сталкеров. Двадцать лет он водил людей в Зону, и никто ему не сумел помешать. Он был моим учителем, он мне глаза открыл, и звали его тогда не Дикобраз, звали его тогда Мастер… А потом что-то с ним случилось, сломалось что-то в его характере, а может, и не сломалось, а переродилось. Я думаю, он просто поссорился с Зоной. С этого все началось… Ну, ладно, вы тут посидите, а я пройдусь, мне тут надо кое-что…
Он уходит в туман.
Писатель. Куда это его?
Профессор. Не знаю. Наверное, хочет побыть один.
Писатель. Зачем? Тут и втроем как-то неуютно…
Профессор. Свидание с Зоной. Он ведь сталкер.
Писатель. Ну и что же?
Профессор. Настоящий сталкер – это не просто профессия. Это в каком-то смысле призвание.
Писатель. Ну?
Профессор. Всё.
Писатель. Спасибо. Было очень интересно.
Профессор. Перестаньте суетиться. Сядьте и посидите спокойно. Здесь не так уж много мест, где можно посидеть спокойно.
Писатель, зябко поеживаясь, садится на край дрезины. Озирается.
Писатель (брюзжит). Удивительно красиво. Туман, и ничего не видно. Ну хорошо, а что там насчет Дикобраза? Что это значит – поссорился с Зоной? Это фигура речи?
Профессор. Не знаю. А Дикобраз кончил очень плохо. В один прекрасный день он дико, безобразно разбогател. Закатывал чудовищные кутежи. Завел гарем. Затеял несколько сумасшедших предприятий. А потом вдруг повесился.
Писатель. Разорился?
Профессор. Нет. Так и повесился посреди своих миллионов, своего гарема и всего прочего.
Писатель. Значит, следует понимать, что он таки дошел до терраски…
Профессор. Наш с вами шеф считает именно так…
Писатель. Значит, терраска таки действительно исполняет желания…
Профессор. Дикобраз разбогател.
Писатель. И повесился…
Из тумана появляется Сталкер.
Сталкер. А цветы снова цветут! Только не пахнут почему-то… Вы извините, что я вас тут бросил, но сейчас идти пока все равно… туман…
Длинный скрежещущий звук прерывает его. Все, даже Сталкер, вздрагивают.
Писатель. Господи, что это?
Сталкер молча прислушивается. Лицо у него напряженное и испуганное.
Профессор (нерешительно). А может быть, это все-таки правда, что здесь живут?
Сталкер. Кто?
Профессор. Ну, вы знаете эту легенду… ну, туристы эти, которые стояли здесь в ту ночь, когда возникла Зона…
Сталкер. Нет. В Зоне никого нет и быть не может. Если бы здесь можно было жить!..
8. Зона
Тумана больше нет. С высоты насыпи открываются просторы Зоны, озаренные зеленым заревом с востока – утренней зарей Зоны.
Сталкер. Я уже говорил с каждым из вас в отдельности, но сейчас хочу еще раз повторить некоторые вещи. Зона требует выполнения определенных правил. Этих правил очень много, и у меня нет возможности вам их изложить. Поэтому для вас существует только одно правило: беспрекословное выполнение всех моих указаний. Беспрекословное! Иногда то, что я вам прикажу, покажется очень странным. Очень прошу вас не спорить. Если вы моих приказов выполнять не будете, я ничего не смогу для вас сделать. До терраски мы не дойдем, а может, даже случится беда. Это понятно? Теперь о порядке следования…