_Сергей_. Ну... что ты, мама? Ну что ты? Ничего! Все будет нормально.
_Базарин_ (сварливо). Минуточку, минуточку...
_Пинский_. Олег Кузьмич, помолчите, ради бога.
_Базарин_. Нет уж, пардон! Я благодарен молодому поколению за те добрые чувства, которые вызывал у него целую минуту...
_Кирсанов_. Боже мой, какая зануда!.. Кузьмич!
_Базарин_. Нет уж, позволь. Молодые люди мягко упрекают нас в том, что мы сделали не тот выбор. Оч-чень хотелось бы знать, какой выбор сделали бы молодые люди, если бы им принесли аналогичные повестки? «Нигилисты города Питера»!
_Сергей_. Но ведь не принесли же!
_Базарин_. Но ведь могли принести? И может быть, еще принесут!
_Сергей_. А вот не могли! И не принесут! Вы этого не понимаете. Приносят тем, кто сделал выбор раньше, — ему еще повестку не принесли, а он уже сделал выбор! Вот маме повестку не принесли. Почему? Потому что плевала она на них. Потому что, когда они вербовали ее в органы в пятьдесят пятом, она сказала им: нет! Знаете, что она им ответила? Глядя в глаза! «Я люблю ходить в ведро, заносить над ним бедро...» И вся вербовка! И когда в партию ее загоняли в шестьдесят восьмом, она снова сказала им: нет! «Да почему же нет, Зоя Сергеевна? Что же, в конце концов, для вас дороже — Родина или семья?» А она им, ни секунды не размышляя: «Да конечно же семья». И все. А вот вы, Олег Кузьмич, в партию рвались, как в винный магазин, извините за выражение...
_Кирсанов_ (грозно). Сергей!
_Сергей_. Папа, я же извинился. И я вообще ничего плохого сказать не хочу. Ни про кого. Я только одно вам объясняю: выбор свой люди делают ДО повестки, а не ПОСЛЕ.
_Кирсанов_. Это я, спасибо, понял. Откуда только ты все это про нас знаешь, вот чего я не понял.
_Сергей_. Знаю. Мы вообще много про вас знаем. Может быть, даже все. Мы же всю жизнь ходим возле вас, слышим вас, наблюдаем вас, хватаем ваши подзатыльники и поэтому знаем все. Про ваши ссоры, про ваши тайны, про ваши болезни...
_Артур_. Про ваши развлечения...
_Сергей_. Про ваши неудачи, про ваши глупости...
_Артур_. Про ваши аборты...
_Сергей_. Мы только стараемся все это не брать в голову, не запоминать, но оно само собой запоминается, лучше любого школьного урока, хоть сейчас вызывай к доске...
_Пинский_ (вкрадчиво). Я так понимаю, что минута добра благополучно истекла...
_Сергей_. Дядя Шура, я ведь извинился... Артур, пойдем отсюда. Я же говорил тебе, что все кончится скандалом...
_Кирсанов_. Да сиди уж ты... жалостливый. Не будет тебе никакого скандала. Не до скандалов нам сейчас.
_Базарин_ (отдуваясь). Да уж какие тут могут быть скандалы... Я только хотел напомнить молодым людям, что прийти за ними могут и без всяких повесток.
_Пинский_. Представляете, открывается вот эта дверь, и входят трое в штатском...
_Артур_ (мотает головой). Нет. Не входят.
_Пинский_. Почему же это?
Вместо ответа Артур молниеносным движением выхватывает из-за спины большой никелированный револьвер и становится в классическую позу: широко расставленные, согнутые в коленях ноги, обе руки, сжимающие револьвер, вытянуты вперед и направлены в зрительный зал. «Пух, пух, пух», — произносит он, поворачиваясь корпусом слева направо и посылая воображаемые пули веером. Потом тем же неуловимым движением забрасывает револьвер за спину и выпрямляется.
_Артур_. Вот почему. Зачем, спрашивается, им с нами связываться? Мы опасны. С нас гораздо спокойнее снять деньгами.
_Базарин_ (ошеломленно). Позвольте, откуда у вас оружие?
_Артур_ (широко улыбаясь). Из республики Замбия. Папа прислал.
_Пинский_ (настороженно). Настоящий?
_Артур_. Нет, конечно. Пугач.
_Пинский_ (многозначительно). Гм... Ну естественно... Рэкетиров отпугивать... Да и вообще...
_Сергей_ (с чувством). Дядя Шура Пинский! Я вас люблю.
_Пинский_. Да. Я тебя тоже люблю. Лоботряс.
_Сергей_. Я вас всех люблю. Я даже Саньку нашего, полупротухшего, тоже люблю. Не ходите вы никуда утром. Повестки эти свои порвите, телефон выключите, дверь заприте... Мы с Артуром сейчас вам замок, наконец, починим. И ложитесь все спать. Не поддавайтесь вы, не давайте вы себя сломать!
_Кирсанов_ (горько). Ах, какие вы у нас смелые, какие несломленные! И ничего-то вы не понимаете! Ведь это сейчас они не нас ломают, нас они сломали давным-давно, еще поколение назад. Сейчас они вас ломают! Это ведь они не нам повестки прислали — они вам повестки прислали, чтобы вы на всю жизнь запомнили, кто в этом мире хозяин...