Иван. Ну? Ну?
Владимир Андреевич. Он в Варшаву да в Вильну тайно подарки посылает, чтобы король-то нам всем помог.
Иван. Врешь… Ох, врешь!
Владимир Андреевич. Чего мне врать, я теперь всех тебе выдам. Чай, знаю, – у митрополита Филиппа в келье собирались. Я не хотел, плакал, как Филипп-то благословил меня на царство.109
Иван. На царство русское тебя благословил? Как же так? А ведь я еще жив. И яблочко он тебе дал?
Владимир Андреевич. Господи, тоска-то какая! Нет, нет, не давал! Да вот еще, братец, в Новгороде заговор большой.
Иван (схватил его за плечи). Сейчас уж ты не ври…
Владимир Андреевич. Крест святой поцелую.
Иван. Сейчас, сейчас дам тебе святой крест… (Отпустил Владимира и начал шарить у себя на груди.)
Владимир Андреевич. Новгородский-то епископ Пимен да с боярами переговариваются с Литвой,110 чтоб Новгороду от тебя отпасть…
Иван. Владимир, страшными пытками тебя буду пытать.
Владимир Андреевич. Дай, дай крест, поцелую.
Иван. Креста нет, другому предателю на шею надел. Ах, зачем же я щадил вас? (Ударяет себя в голову.) Убогий… Сонливый… Нерадивый… (Стремительно встает, поднимается к гробу и горестно прощается с Марьей.) Прощай, прощай, красота моя… Прощай, орлица моя. (Закрывает покрывалом гроб, оборачивается к опричникам.) Малюта! Вели стучать в литавры и трубить в рога!
Среди опричников движение.
(Закрывает лицо рукой, мгновение так стоит, опускается на колени, страстно прижимает руки к груди, поднимает голову.) Гол и нищ перед тобой, господи… Отнял у меня веселие, теплое гнездо души моей… Более я не человек… Хлеб и вода – пища моя, жесткая доска – ложе мое… Умер я, умер, господи… И восстал слуга твой нелукавый, несу тяжесть непомерную царства… Исполни меня ярости хладной… Не отомщения хочу… Но да не дрогнет моя рука, поражая врагов пресветлого царства русского… Да свершится великое… (Встает, спускается с помоста.) Опричники, в поход… Басманов, саблю мне подай…
Часть вторая
Трудные годы
Действующие лица
Царь Иван Васильевич.
Анна, княгиня Вяземская.
Афанасий Вяземский.111
Малюта Скуратов.
Годунов Борис Федорович.
Василий Грязной, Федор Басманов } опричники.
Суворов.
Темкин.
Челяднин Иван Петрович, ближний боярин.
Князь Оболенский-Овчина Дмитрий Петрович.
Князь Мстиславский Иван Федорович.112
Юрьев Никита Романович.
Князь Шуйский Василий Иванович.
Козлов Юрий Всеволодович.
Пимен, митрополит новгородский.
Князь Острожский, воевода новгородский.
Василий Буслаев.
Сигизмунд Август, король польский.
Кетлер, великий магистр Ливонского ордена.
Константин Воропай, посол литовский.
Магнус, принц датский.
Девлет-Гирей, крымский хан.
Мустафа, великий улан.113
Висковатый Иван Михайлович, дьяк.
Переводчик у литовского посла.
Толмач у крымского хана.
Касьян, писец.
Мамка Анны, княгини Вяземской.
Хлудов, Путятин, Лыков, Калашников. } купцы.
Первый мужик.
Второй мужик.
Опричники, бояре, дворяне, митрополиты, купцы, посадские, мужики, писцы, служки, немецкие рыцари, магистр Фюрстенберг, воевода Двойна, турецкий посол.
Картина первая
Каменный мост через Неглинную. Налево – Троицкие ворота Кремля. Направо – ворота Опричного двора;114 они окованы луженым железом, на створках – жестяные львы, стоящие на задних лапах, с разинутой пастью и зеркальными глазами; надо львами – черный орел. За кирпичной стеной Опричного двора видны медные и луженые крыши деревянных палат. У самой стены – звонница с наружной лестницей.
На мосту, со стороны Опричного двора, стоит Борис Годунов в черном кафтане и черной колпаке. Из Кремля доносится колокольный звон. На звоннице Опричного двора тоже зазвонил опричник. Троицкие ворота в Кремле отворяются. Выбегают нищие и убогие, рассаживаются на земле, поют Лазаря.115
Из ворот Кремля выходит Василий Шуйский в цветном кафтане и раздает денежки нищим.
Шуйский. Нате, нате, безвинно обиженные… Нате, нате, сироты божьи… Нате, нате, молельники наши.