(33) …Долгоруким прозываться стал… – Свое прозвище Юрий Владимирович получил во время борьбы за южный Переяславль и Киев, которым овладел в 1155 году.
(34) Иван Третий… в жены взял византийскую царевну… – В 1472 году Иван III обвенчался с Софьей (Зоей) Палеолог.
(35) И бороду сбрил себе. – Бороду сбрил не Иван III, а его сын Василий III, нарушив заветы старины в угоду своей юной жене Елене Глинской, литвинке по происхождению, принесшей европейские обычаи и моду.
(36) Да не быть Москве Третьим Римом… – Теория «Москва – третий Рим» была сформулирована монахом псковского Елизарова монастыря Филофеем. «По Филофею, история человечества – это история трех царств, последовательных носителей идеи христианства. После гибели последнего из них наступит конец света. Первые два – Римское и Византийское – пали из-за измены христианству. Последнему царству – Русскому, которое, по Филофею, и является защитой православной веры, гибель не угрожает. „…Два Рима пали, – заявляет Филофей, – третий стоит, а четвертому не быть…“» («История СССР с древнейших времен до наших дней». Т. 2. М., «Наука», 1966, с. 137–138).
(37) От Владимира Святого… княжить на уделах… – Владимир I Святославич (ум. 1015) ввел в 988–989 годах в качестве государственной религии христианство, церковью признан святым. Он разделил русскую землю между своими сыновьями, которые все погибли в междоусобной борьбе, кроме Ярослава Мудрого, соединившего все земли в одно княжество, но после его смерти вновь разделенное между сыновьями.
(38) ….место наше утянул… – Местничество существовало в Московском государстве с конца XV века, когда были введены разрядные книги, в которых отмечался порядок замещения должностей в Думе, в войске и даже за царским столом. Репнины вели свой род от черниговского князя Михаила.
(39) Мои племянники твоему второму сыну в вepcту. – Спор идет о месте в иерархии родов. «Был выработан особый способ определять отечество (значение лица по отношению к другим лицам. – А. М.) с математической точностью, – пишет Ключевский. – Возьмем семью из родных братьев с детьми. Первое место принадлежало старшему брату, домохозяину, большаку, два за ним следующие – двум его младшим братьям, четвертое место – его старшему сыну. Если у большака был третий брат, он не мог сесть ни выше, ни ниже старшего племянника, был ему ровня (ровесник) <…> Это правило выражалось формулой: „первого брата сын четвертому (считая и отца) дяде в версту“, т. е. сверстник, ровня, ровесник (верста – мера, уравнение)» (Ключевский, с. 148).
(40) Крестоцелование – клятва, сопровождавшаяся целованием креста.
(41) Сыну царя Ивана, младенцу, за коим стоит весь род дворян московских Захарьиных… – Сын Ивана IV Дмитрий родился в 1550 г.; его мать Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева (ум. 1560) могла стать, по примеру Елены Глинской, опираясь на свой боярский род, правительницей при малолетнем царе.
(42) …на Москве Шуйские да Глинские ваши дворы разбивали… – Князья Шуйские Василий и Иван были назначены Василием III перед смертью опекунами малолетнего Ивана IV. После смерти Елены Глинской они захватили власть и стали фактическими правителями страны (до 1543 г.). Глинские после смерти матери Ивана IV находились в тени, но по достижении Иваном IV совершеннолетия выдвинулись на первые роли. Они безжалостно грабили казну и облагали горожан денежными поборами, казнили бояр и в конце концов снискали общую ненависть.
(43) …зажил на вотчине волостелем… – правителем области, волости.
(44) Сильвестр, светец души моей. – Сильвестр, по признанию современников, был подлинным учителем жизни. Высокообразованный человек, он многое передал Ивану IV. «Припоминая свои взаимоотношения с Сильвестром, царь писал много лет спустя, что, следуя библейской заповеди, покорился благому наставнику без всяких рассуждений. Сильвестр воспользовался покорностью питомца и через Домострой старался всесторонне регламентировать его жизнь: учил, как следует посещать церкви, ездить на богомолье, вершить всемозможные житейские дела <…> Первоначально Сильвестр ограничивался поучениями морального и житейского толка. Осложнение политической ситуации после Казанской войны позволило ему взять на себя роль политического советника Грозного» (Скрынников, с. 42–43).