Закрывает правой рукой глаза.
Пуришкевич, Дмитрий Павлович, поручик С. молча, горохом, скатываются с лестницы. Подбегают к телу, перед которым стоит Феликс, держа револьвер.
Пуришкевич. Готов. Слава богу. (Крестится.)
Дмитрий Павлович. Убит. Хороший выстрел.
Поручик С. Наповал. В грудь…
Пуришкевич. Скорей, скорей, поручик, раздевайте его.
Поручик стаскивает с Распутина поддевку, сапоги, берет шапку.
Ваше высочество, не теряя минуты, поезжайте на вокзал. Сжечь шубу, шапку, боты, все, все…
Дмитрий Павлович. Да, да… Едем, едем…
Пуришкевич. Лазаверт, а где Лазаверт?.. Доктор!.. (Бежит наверх в кабинет.)
Поручик, Дмитрий Павлович и Феликс уходят в дверь столовой.
Пуришкевич (наверху в кабинете расталкивает Лазаверта на диване). Доктор, стыдитесь, какое малодушие!.. Вставайте!.. Ну!..
Лазаверт. Мне стало дурно… Извините, моя комплекция…
Пуришкевич. Немедленно гоните на вокзал…
Лазаверт. Слушаюсь… (Уходит.)
Пуришкевич один наверху, в кабинете. Закуривает сигару. Прислушивается к последующей сцене внизу, в столовой, на цыпочках с револьвером идет к винтовой лестнице.
Феликс (в то же время возвращается в столовую через столовую дверь, подходит к Распутину, садится перед ним на корточки, щупает пульс, слушает сердце). Да, убит…
Распутин открывает глаза. Приподнимает голову и с нечеловеческой ненавистью глядит на Феликса.
Феликс (откидывает голову, открывает рот, в ужасе расширяет глаза). А!
Распутин. Феликс… Феликс… Феликс… Феликс… (Приподнимается и хватает Феликса за горло.)
Феликс издает дикий, раздирающий крик… Тогда Распутин бросает его и бежит к двери.
Распутин. Феликс, Феликс, все скажу маме… (Гасит свет и исчезает за дверью столовой.)
Пуришкевич (сбегает с лестницы в столовую, в темноту). Что? Что? Что?
Феликс (в темноте). Пуришкевич, стреляйте, стреляйте, он жив!
На дворе появляется бегущий Распутин. Два выстрела. Позади него появляется Пуришкевич. Схватывает зубами себя за левую руку и стреляет. Распутин падает, Пуришкевич бьет его сапогом в голову.
Пуришкевич. Собака!.. Врешь!.. Сдохнешь!..
Занавес
Действие пятое
Картина первая
Комната в Царскосельском дворце. Вырубова без чувств в кресле. Протопопов, одетый в шитый мундир, перед ней со стаканом воды.
Протопопов. Ради, ради бога, Анна Александровна, вот вода… успокойтесь… Побольше мужества… Это – испытание, посланное богом… Не поддавайтесь искушению… Григорий Ефимович с вами незримо. Душа его скорбит, видя ваше отчаяние… Анна Александровна, выпейте немного воды, я умоляю. (Отхлебывает из стакана и вспрыскивает Вырубову.)
Вырубова (очнувшись). Подождите, что вы делаете? (Приподнялась, глядит на Протопопова.) Замучен!.. (Закричала, заткнула себе рот платком, судорожно сдерживаясь, рыдает.)
Протопопов. Тише, тише, тише, нельзя так… (Зажимает уши руками.) Я сам могу закричать…
Вырубова. Его святое тело – отравлено, прострелено, избито…
Протопопов. Он – на небе, на небе, на небе.
Вырубова. Я хочу его здесь…
Протопопов. Невозможно.
Вырубова. Его глаза архангела, его благоухающий рот, его могучие руки… мертво… холодно… растерзано!..
Протопопов. Я вам говорю, что он свят… Он с нами, он здесь… (Вдруг указывает на свет, падающий из окна.) А… что это?., вы видите?.. Вы ничего не видите?.. Кто это?..
Вырубова (трясется как в лихорадке). Свет… Луч…
Протопопов. Мелькнула светлая тень…
Вырубова. Где, где, светлая тень?
Протопопов. Ах, если бы здесь была государыня, боже, боже…
Два ливрейных лакея появляются, отворяют дверь, становятся с боков. Вырубова быстро вытирает глаза, делает улыбку. Протопопов хватает портфель, замирает, весь готовый устремиться к двери.
Входит царица.
Царица (быстро, внимательно оглядывает выражение лиц у присутствующих). Здравствуйте, Александр Дмитриевич. (Кивком головы приказывает лакеям удалиться.) Какие новости вы мне привезли сегодня? Да, в эти дни не может быть хороших новостей.