Там же, конец февраля. Протопопов ходит взволнованный, останавливается перед лакеем.
Протопопов. Ты сам из народа? Лакей. Так точно, ваше превосходительство.
Протопопов. Обожаешь свою государыню?
Лакей. Так точно, ваше превосходительство.
Протопопов. Ты что же, всем доволен, братец?
Лакей. Так точно, ваше превосходительство.
Протопопов. Ну а не хотел бы, например, чтобы у нас была республика?
Лакей. Так точно, ваше превосходительство.
Протопопов. Ты из народа, – скажи, ну, объясни, чего они хотят?
Лакей краснеет и выкатывает глаза.
Протопопов. Я тебя спрашиваю, если будет довольно хлеба, то и все будут довольны?.. Ведь так?
Лакей. Так точно, ваше превосходительство.
Царица (входит). Здравствуйте, Александр Дмитриевич, что нового в Петрограде? Ани заболела корью.
Протопопов. Ваше величество, боже, боже, горе слезное, и роскошь сделалась бесценной, и кимвалы без защиты.
Царица. Аминь. Беспорядки, я надеюсь, кончаются?
Протопопов. Ваше величество, я говорил с народом, я разговаривал даже с извозчиками инкогнито, – все обожают свою государыню, но хотят хлеба и сухарей. Беспорядочные толпы рабочих, дезертиров и обывателей продолжают скопляться на улицах.
Царица. Необходимо ввести карточную систему, и они успокоятся. Теперь карточки в каждой стране, и все довольны. У нас же ничего не умеют устроить.
Протопопов. Ваше величество, проект карточной системы у меня в портфеле. До его введения мы будем выпекать хлеб в военных пекарнях. Господь поможет нам. У нас достаточно войск. Боже, боже, храни венценосцев… Сегодня толпой убит полицейский пристав на Знаменской площади.
Царица. Он будет в раю.
Протопопов. Толпа убила еще несколько человек… Вся беда от зевающей публики, раненых солдат и курсисток, которые подстрекают рабочих.
Царица. Можно удивляться: у них нет каких-то сухарей, и они делают беспорядки. Это – исключительно хулиганское движение. Мальчишки и девчонки бегают по городу и кричат, что у них нет хлеба, исключительно для того, чтобы создать возбуждение. А рабочие бегают и кричат только потому, что не желают работать.
Протопопов. Исключительное хулиганское движение.
Царица. Я уверена, что если бы погода была очень холодная, например – мороз градусов девятнадцать или двадцать, они бы все сидели дома.
Протопопов. Хороший мороз моментально бы прекратил революцию.
Царица (изумленно, насторожилась). Революцию?
Протопопов. Простите, у меня жар, ваше величество, у меня бред… Я взволнован…
Царица (показывает телеграмму). Александр Дмитриевич, вот телеграмма государя в ответ на мои отчаянные телеграммы… «Мысленно постоянно с тобою. Дивная погода. Масса новых снимков».
Протопопов. Боже, боже, храни его.
Царица. Государь, как ребенок, не понимает, что в эти дни нельзя заниматься фотографией. Мои глаза болят от слез, ко я решилась…
Протопопов. В священном заговоре императрицы примут участие все верные слуги, все, кто носит бога в сердце.
Царица. Сегодня же вы пошлете курьера в Швейцарию передать ответ графу Чернику – мое согласие… Мир…
Протопопов. Слушаюсь, ваше величество.
Царица. Я вызвала генерала Хабалова. Сейчас при вас я прикажу ему оцепить войсками Государственную думу и арестовать всех. Завет отца Григория будет исполнен.
Протопопов (падает на колени, протягивает руки). Приветствую правительницу России… Грядет царствие Алексея Второго…
Хабалов (быстро входит, красный, возбужденный). Ваше величество!
Царица. Генерал!
Хабалов. Чрезвычайно тревожные известия, ваше величество. Я прискакал, простите Христа ради… Сейчас близ Царского мой автомобиль был обстрелян.
Царица (звонит). Я слушаю вас.
Хабалов. Резервные полки отказываются стрелять в народ.
Царица. Они не хотят стрелять? Как же они смеют не хотеть?
Хабалов. Войска совершенно деморализованы… Командный состав арестован или разбежались… Солдаты смешиваются с толпой. Ваше величество, необходимо хотя бы один кавалерийский кадровый полк… Одного удара по Невскому будет достаточно, чтобы разогнать весь сброд.
Лакей входит.
Царица. Стакан воды.