Добровольский. Не пробовал, святой отец, не приходилось…
Распутин. Учись… Эх, музыка хороша… Сами ноги ходят… Какой же ты русский человек, если у тебя ноги невеселые… Пляши, тебе говорят… (Хлопает в ладоши.)
Добровольский, крайне смущенно, начинает притоптывать. Жги, чеши, Добровольский!.. Веселей выковыривай!
Занавес
Действие третье
Картина первая
Ставка Верховного главнокомандующего. На стене огромная карта военных действий. Сквозь окна в той же стене видны сотни аппаратов Морзе и телефонов. Перед картой, спинами к рампе, стоят: царь, Алексеев и три военных агента — французский, английский и японский. У телефонов — генерал-квартирмейстер Пустовойтенко.
Алексеев. На Стоходе — бой на фронте: деревня, пруды, деревня, барская усадьба.
Дежурный офицер (читает листки сводки). Карпаты. Высота 5781…
Алексеев. Слушаю…
Дежурный офицер. Противник теснит наши части на всем участке.
Алексеев. Это здесь. (Указывает на карту.) К югу от Кирлибабы. 18 и 65 пехотные дивизии. Кирлибаба была очищена нами в среду главным образом из-за недостатка снарядов.
Дежурный офицер. Липница Дольная, Свистельники. Упорный бой. 133 пехотный полк штыковым ударом занял окопы врага.
Царь. Где это?
Алексеев (указывает). Липница Дольная. Свистельники. 133 пехотный. Здесь — фанагорийцы. Здесь — лес, ручей. Удар — так. Со вчерашнего дня 133 пехотный в третий раз штыковым ударом занимает окопы врага, но удержать их будет трудно из-за недостатка снарядов.
Царь. Какие потери в 133 пехотном?
Пустовойтенко. Справка имеется. К первому ноября в 133 пехотном числилось 3485 нижних чинов, 72 офицера. По сведениям вчерашнего дня в 133 пехотном значилось 710 нижних чинов, 14 офицеров.
Алексеев. Я полагаю — за текущие сутки 133 пехотный будет уничтожен целиком.
Царь. Превосходно… Где еще у нас бои?
Алексеев. Наиболее оживленным в настоящий момент является румынский фронт. Румыны продолжают отходить в районе Предеал, обнажая наш правый фланг, вследствие чего мы также принуждены отходить в районе Добруджи.
Царь. Гм… Румыны, что же это?
Алексеев. Ваше величество, я всегда был против удлинения нашего фронта румынским фронтом.
Дежурный офицер (читая рапортички). Румынский фронт… В долине реки Альпы 1 и 7 румынские пехотные дивизии продвинулись с боями на 10 километров.
Царь (перебивая). А, вы видите — мои румыны продвигаются. (К Пустовойтенко.) Телеграфируйте в Петроград румынскому посланнику мое поздравление.
Пустовойтенко. Слушаюсь, ваше величество.
Алексеев (усмехаясь). Но в целях выпрямления общей линии фронта 1 и 7 румынские дивизии принуждены покинуть занятые позиции и оттянуться.
Царь. Ага… Что же, они успешно отступили?
Пустовойтенко. Потери 500 человек убитыми и ранеными… взятыми в плен — 18 тысяч человек…
Царь. То есть — обе румынские дивизии попали в плен?
Алексеев. Так точно, ваше величество.
Царь. Ага… Румыны… сдались… Ага… Мои солдаты не сдаются, а умирают… (Пустовойтенко.) В таком случае вы повремените посылать телеграмму румынскому посланнику.
Пустовойтенко. Слушаюсь, ваше величество.
Царь. Еще что на фронтах?
Алексеев. На сегодняшний день — все. (Ставит кий в угол.)
Царь (агентам). Буду рад видеть вас к завтраку. (Подает каждому руку.)
Трое агентов уходят. Царь ходит по комнате.
Нельзя ли как-нибудь этих румын подбодрить? Чтобы они дрались…
Пустовойтенко. Ваше величество, генерал Аршаулов только что оттуда, – рассказывает: румынские офицеры на фронте — все в корсетах, нарумяненные, с дамами… Разумеется, драпают при первом выстреле…
Царь. Крайне неприятно. Я вас больше не задерживаю, генерал.