Тот же сюжет — погоню за выигрышным билетом, — только построенный на другом жизненном материале, А. Н. Толстой впоследствии использовал в пьесе «Сто тысяч».
Печатается по тексту: Гослитиздат. 1934–1936, т. 8.
Любовь — книга золотая
Первая редакция комедии написана в Одессе в начале 1919 года, непосредственно перед отъездом писателя за границу, в эмиграцию. «Бегство из Одессы. Кончал 3-й акт пьесы», — записывает А. Н. Толстой 3 апреля 1919 года в своем дневнике.
Впервые вышла отдельным изданием (Берлин, книгоиздательство «Москва», 1922). В дальнейшем входила в Собрания сочинений А. Н. Толстого в изданиях Гиз (т. XIII), «Недра» (т. XIII), «Художественная литература» (т. VIII). Осенью 1936 года А. Н. Толстой переработал пьесу. Вторая ее редакция, публикуемая в настоящем Собрании сочинений, впервые появилась в 1940 году, отдельным изданием («Искусство», М.—Л. 1940), и в сборнике «Пьесы» («Искусство», М.—Л. 1940).
В театральный сезон 1920–1921 года в Париже, в театре Жака Копо «Старая голубятня» была осуществлена первая постановка комедии «Любовь — книга золотая». В 1923 году над пьесой начали работать артисты Первой студии МХАТ. Премьера спектакля «Любовь — книга золотая», поставленного артисткой Первой студии С. Г. Бирман, состоялась 3 января 1924 года. Екатерину II играла Л. Дейкун, княгиню — Е. Корнакова, князя— Л. Волков, Саньку — С. Гиацинтова, Никиту — А. Благонравов, старого шута Решето — В. Попов. Спектакль шел в де «корациях Д. Н. Кардовского.
Критика встретила комедию недоброжелательно.
Суровую оценку получил первый вариант пьесы Толстого в «Правде»: «Любовь — книга золотая» — ненужная пьеса. Это произведение А. Толстого от начала до конца зализано такой сентиментальностью и настолько бессодержательно, что в сравнении с ней пьесы отчасти аналогичные по содержанию и по теме, вроде известной «Псиша», кажутся шедеврами и революционными произведениями» («Правда», 8 января 1924 г.). Интересно, что «Любовь — книга золотая» сопоставлена здесь с пьесой Ю. Беляева «Псиша» (1912), посвященной быту крепостных актеров XVIII века. Упоминанием о тематической близости этих произведений рецензент подчеркивал, что главным в комедии А. Н. Толстого он считает не традиционный любовный сюжет, а изображение крепостных «сатиров» и «нимф». Правильность такой трактовки впоследствии подтвердилась — переделывая пьесу в 1936 году, драматург развил и выдвинул на первый план именно эту тему.
Вторая редакция комедии значительно отличается от той пьесы-шутки, которую Толстой написал в 1919 году. Перерабатывая произведение, драматург старался освободить его от элементов стилизации, перевести в реалистический план.
Существенным изменениям подверглись характеры действующих лиц, и прежде всего — характер императрицы; иным стал финал комедии. В новой редакции Екатерина выступает уже не идеальной государыней, кроткой и благородной. Теперь мы видим в ней властную и жестокую самодержицу, привыкшую к беспрекословному подчинению со стороны своих подданных, и в то же времякапризную женщину, увядающую красавицу, которая блеском власти пытается заменить утраченное очарование молодости.
В пьесе 1919 года Екатерина, узнав о любви своего фаворита Завалишина к молоденькой княгине Дарье, подавляла свое чувство, чтобы устроить счастье крестницы. «А все же, Валерьян, вы не испортили мне счастливого дня, — говорит она Завалишину в финале первого варианта комедии —…Мне лишь удалось сделать открытие, что вот такая сорока оказывается посильнее короны Российской империи…» Во второй редакции стареющая императрица беспощадно сметает с пути соперницу.
В редакции 1936 года сильны элементы сатиры, почти отсутствовавшие в первоначальном варианте. Драматург равно высмеивает и домостроевские взгляды старого князя, и поверхностное, однобокое увлечение екатерининского дворянства античной культурой. Причудливо сплетая галлицизмы и искаженные образы греческой мифологии с чисто русскими, простонародными выражениями, Толстой создает яркую пародию на «галантный» язык придворной знати XVIII столетия.
В 1936 году специально для новой пьесы были написаны курьезные «оргические» песни, которые дворовые девушки упорно распевают на русский лад. Пародируя «античные» гимны XVIII века, Толстой широко пользовался народным песенным творчеством. Песни, которые по приказанию княгини исполняет крепостной хор: «Как во греческом лесу, да на Парнасе…», «Молодой козел на речку пошел…», «Как полез Опанас на гору Парнас…», «Нимфа лен брала, нимфа холст ткала…» и др., несомненно, подсказаны драматургу шуточными произведениями русского фольклора.