Пишите. Будьте здоровы и спокойны. Крепко обнимаю вас обоих.
Ваш К. Паустовский.
Чтобы вы не волновались, напомню вам случай со Всеволодом Ивановым на вокзале в Чите. Рядом с ним сидела женщина с грудным ребенком.
— Подержите, пожалуйста, ребенка, — попросила она Иванова. — А я сбегаю за носильщиком.
И она исчезла навек, а Иванов остался сидеть с ребенком, накинутым на руки, и, по его собственным словам, глупо, застенчиво и долго улыбался, хотя и сообразил, что он здорово обмишурился.
Так вот, — смотрите, чтобы и с вами не случилось того, что с В. Ивановым.
Бесконечно благодарные Паустовские.
Татьяна и Константин Паустовские.
Все это — неуместные шуточки, а без шуток мы благодарны вам от всего сердца.
Целуем вас обоих.
Ваши Т. А. и К. Паустовские.
22 июля 1965 г. Таруса
Дорогая Лидия Николаевна, пишу на машинке, не сердитесь. От руки я пишу очень долго, а сейчас тороплюсь.
Я получил Ваши письма из Минска и из гостиницы «Ленинград» (о том, как Вы купались в Волге в Ярославле). Отсюда из Тарусы мы каждый день следили за Вашей поездкой — и радовались за Вас, и завидовали Вам, и жалели, что мы не с Вами. Я не успел написать Вам, какие памятные места надо было бы посмотреть в Киеве, главным образом, места, где происходило действие «Далеких годов». Нашли ли Вы здание Первой киевской гимназии? На бульваре Шевченко (бывшем Бибиковском)? Там вместе со мной учились Михаил Булгаков (драматург), знаменитый Вертинский, немного раньше меня — композитор Рахманинов. Не успел я Вам написать адреса украинских писателей — милых людей, которые могли бы показать Вам Киев, — и список красивых киевских мест, где я так много, болтался еще гимназистом. Но, может быть, Вы снова приедете к нам, и тогда я, если смогу, сам с наслаждением покажу Вам Киев.
Напишите, как поездка? По-моему, она была замечательная. Очень обидно, что не удалось нам приехать в Ясную Поляну. 18 июля у нас прошел (ночью) небывалый ливень, и три дня не было дороги.
Это письмо я посылаю, чтобы не задерживать списка рассказов для перевода. На днях напишу подробно о нашей жизни. Как Вы? Очень ли устали? Как «французан-ки» — Поль и Жанлиз? Очень ли завидуют Вам?
Сидя здесь, в Тарусе, я (пока Вы путешествовали) написал два рассказа и очерк. Очерк на днях был напечатан в «Правде».
Галка уехала к отцу на Рижское взморье в Дубулты. Володя сидит в Москве. Сердце мое ведет себя довольно спокойно, но астма привязалась снова и понемногу меня мучает. Алешка, ссылаясь на лето и на то, что он смертельно устал от экзаменов, пытается выйти из повиновения.
Сад цветет. Ждем приезда доктора (Виктора Абрамовича), Бори Балтера и Левы Левицкого.
Я уже очень по Вас соскучился. И Таня — тоже, — она очень трогательно говорит о Вас.
Как там живут Арагон и Эльза? Видели ли Вы их? Передайте им мой привет. Лелю поцелуйте.
Обнимаю Вас, целую крепко. Жду письма. Какие издательские новости у Галлимара?
Это письмо — торопливое и потому — не в счет.
Привет от нас милой и вкрадчивой Поль и строгой Жанлиз. И Кодрянским, если их увидите. И месье Кану.
Ваш К. Паустовский.
11 октября 1965 г. Рома — Рим
По улицам Рима среди машин носятся мальчики на роликах последней моды, к короткой доске привинчены два ролика (два конька), и мальчики на одной ноге проделывают буквально чудеса.
По всему Риму звенят фонтаны. На открытке — папский гвардеец (швейцарец). Форму для этих гвардейцев придумал Леонардо да Винчи.
Целую тебя, Галку, привет Марине и Вале.
Папа.
12 октября 1965 г.
На тебя сыплется нудный осенний дождь, а над нами сверкает роскошное итальянское небо. Несправедливо. Постоянно вспоминаем тебя и Нину. Желто-розовый Рим величав и прекрасен. Сейчас идем в Ватикан, в Сикстинскую капеллу. Все тебя целуют, — особенно Лидия Николаевна. Она поедет с нами па Капри и в Венецию. С Капри пришлю адрес. Как там наши дети? Перед тобой они должны трепетать. Целуем тебя и Нину очень. Будь здоров.
Твой К. Г.
13 октября 1965 г. Рим
Дорогой Валичка, уже прошла неделя, как мы в Риме — этом совершенно сказочном мраморном городе. Жара страшная, по всюду бьют фонтаны, и от этого легче дышится. Живем в уютной гостинице и едим в уютных ресторанчиках— «тратториях». Народ веселый, шумный и добродушный, особенно шоферы такси. Движение бешеное. Дня через два уедем на остров Капри (около Неаполя). Там отдохнем — и в Москву. Я здоров, сердца не чувствую.