Скоро уже увидимся. Целую тебя крепко-прекрепко.
Твой Пауст.
11 мая 1938 г. Старый Крым
Рувец, — получили вчера Ваше письмо. Жалко старушку, особенно жалко, что она не успела увидеть Вас, — это какая-то общая судьба матерей — умирать почти в одиночестве.
Сегодня получил письмо от Миши. И Вы и Миша пишете о «реставрации» поплавков, очевидно, она приобрела грандиозные размеры. На 80 рублей я согласен, пожалуйста, этим Вы с Мишей меня не запугаете и я все равно куплю еще резиновую лодку. В общем, это лето будет исключительным в смысле рыболовного снаряжения. Я обязательно достану палатку.
Несмотря на то, что весь Старый Крым в цвету, в распускающихся орехах и каштанах, несмотря на здешний неправдоподобный воздух (очень душистый, мягкий и прозрачный), мы мечтаем о Солотче и считаем дни до отъезда. Особенно здесь Солотча ощущается, как родина, а Промоина и Прорва, даже во время теплого и тихого дождя, кажутся чем-то необыкновенным. Обязательно пойдем на Боровые озера.
Здесь мы пробудем числа до 20-го июня. Несколько дней в Москве уйдут па приятные вещи — покупка на конном рынке удилищ и разного снаряжения.
Не помню, писал ли я Вам, что в Ялте появился на три часа Г. и тут же исчез. Насколько я мог понять из его бормотания, сдобренного сивухой, он приехал из Одессы в Ялту только за тем, чтобы узнать, пустят ли его этой осенью в Солотчу. Я сказал, что об этом мы будем говорить только в том случае, если он бросит пить. Он поклялся страшной клятвой, что пить не будет, но ушел обиженный, и потом в течение 3-х—4-х дней его видели в Ливадии и Симеизе в обществе первоклассных крымских алкоголиков. По-моему, он пропадает, если уже не пропал. Самый его вид, бесцеремонность, настойчивые разговоры только о себе произвели на всех удручающее впечатление. Все это очень печально.
Я работаю (здесь очень хорошо работать в саду), Сережа ходит в школу со здешними пацанами (пацаны, в общем, смирные), Валерия Владимировна приманила к нашему дому всех старых крыс и собак, — их здесь тысячи. Взяли в аренду осла с повозкой, будем ездить в Коктебель п Отузы (отсюда до моря 16 километров). Осел молчаливый и склонный к длительным размышлениям — перед каждой лужей он останавливается и о чем-то долго думает, — потом прыгает через лужу вместе с повозкой.
После Ялты, где было очень шумно, здесь тишина. Городок больше похож на деревню. Видели ли Вы Роскина н Арона после Ялты (Арона я обыгрывал на бильярде, как хотел). Передайте им привет от нас…
Что слышно в мрачном Детиздате? Как Ваши литературные дела? Не знаете, — не вышли ли Левитан и Кипренский?
Я работаю с таким расчетом, чтобы в Солотче ни черта не делать, — только ловить рыбу, отдыхать и читать.
Привет бабушке и Валептине Сергеевне. Привет всем.
Целую Вас.
Коста.
21 мая 1938 г. Старый Крым
Дорогая Софья Владимировна, после многих странствований (Тифлис, Батум, Ялта) попали в Старый Крым (маленький городок около Феодосии, весь в садах), где Сережа ходит в школу вместе с двадцатилетними здешними балбесами. Проживем здесь до 20 июня — т. е. до конца Сережиных экзаменов. В конце июня будем в Москве и тогда расскажем Вам все наши приключения. Перед отъездом я заходил к Вам в издательство два раза, но Вы были больны. Как сейчас Ваше и Володино здоровье? Вспоминали Вас в Батуме — сейчас он стал чудесным, совершенно европейским городом.
Третьего дня получил из Гослитиздата верстку своей книги («Повести и рассказы»). Гранок они мне, черти, не прислали. Это, конечно, свинство. Я надеялся на гранки п кое-что хотел выправить, в верстке же править почти нельзя.
Сегодня я послал исправленную верстку обратно, в издательство, Вам же пишу, как своему душеприказчику. Не сердитесь на меня за это и за лишние хлопоты.
Необходимо передать редакции следующее:
1) В верстке (в главе «Ожидание бури» из «Черного моря», стр. 130 верстки) пропущены две страницы текста. Их надо восстановить по оригиналу.
2) На стр. 157 путаница, неправильная заверстка. Пропущен кусок, который попал почему-то на стр. 164 и 165.
3) Есть несколько менее значительных пропусков — они все отмечены у меня в верстке.
4) Рассказы начинаются каждый не с новой страницы, а с половины страницы, как будто бы это главы одной вещи, а не самостоятельные рассказы. (Например: «Музыка Верди», «Парусный мастер», «Ленька с Малого озера» и др. рассказы.) Это очень некрасиво. Но если сделать ничего нельзя (очевидно, экономят бумагу), то придется оставить так, но сделать следующее: